Рябинов снова хохочет, а Лидочка краснеет и отворачивается. Аня, наблюдающая за всем происходящим, широко улыбается. А я…Я рада, что Терехов решил лично меня поздравить и даже презентовал неприлично дорогой подарок, но… Зачем мне его знаки внимания, если они ни к чему не приведут? И что только творится в его голове? Наверное, он рассматривает меня только как делового партнера: ничего личного — просто бизнес. «И нам стоит относиться к нему так же!», — строго произносит здравый рассудок. Да, конечно… Я постараюсь.
В шесть вечера весь наш департамент собрался в пивном (!) ресторане. Мужчины, видимо, решили, что это — самое подходящее место для празднования 8-го Марта. Они чокнулись! Обшарпанные кирпичные стены, грубые деревянные столы, официантки, одетые как во время проведения Октоберфест, много пива и мало еды — вся эта атмосфера подходит разве что для мальчишника!
— Один час, да? — спрашивает Аня, когда мы подходим к столу.
— Да.
Не уверена, что я сама вытерплю дольше: от неприятного запаха уже мутит, а не прошло еще и пяти минут! Но занимаемая должность не оставляет выбора: я изображаю улыбку и начинаю премило общаться с коллегами.
Я отказалась от встречи с Кириллом, желая провести остаток вечера в одиночестве и разобраться в своих мыслях. Богатая событиями неделя окончательно выбила меня из колеи. Роман Ани с главбухом, закулисные интриги Петровича, встреча с Тереховым, после которой мне пришлось выслушивать нотации Рябинова — все это чересчур! Особенно нотации Рябинова! Он битый час вещал о том, что подонок Терехов привык добиваться своего любыми путями, и я — в зоне риска, потому что его поведение прямо указывает на заинтересованность моей персоной. Если бы Рябинов знал, что этот интерес, похоже, обоюден! Но я умело изображала равнодушие, как всегда. Вот только Терехов, казалось, видел меня насквозь…
— Долго же цветы стоят, — разочарованно произносит Лидочка, покосившись на корзину, презентованную мне Тереховым. — Их чем-то опрыскали!
Я даже не реагирую: пусть злится, ей полезно. К тому же, мысли заняты совсем другим: прошла неделя с момента аудиенции у Петровича, а меня так и не повысили в должности. Впрочем, и не уволили, что не может не радовать. Рябинов предельно расслаблен: на вчерашнем совещании у генерального его похвалили за хороший технический результат, и даже Орел был с ним весьма обходителен. Возможно, этого все лишь паранойя — ничего страшного, никакой интриги нет, и Петрович просто пошутил. Тогда почему сомнение продолжает обустраиваться в глубинах моей души?
День проходит незаметно: на часах уже 18–00, и сотрудники собираются домой. Первая убегает Лидочка. Она так спешит, что даже забывает чмокнуть в щеку Олю. Ее забывчивость началась с понедельника: именно тогда Ландышева в первый раз за полчаса до окончания рабочего дня принялась обновлять макияж. Наверняка не обошлось без очередного кавалера! Похоже, на этот раз все серьезно, потому что раньше она никогда так не спешила, чтобы пренебречь ритуалом прощания с Олей. Кто знает, а вдруг это тот самый единственный принц, которого Лидочка ждала тридцать пять лет?
В семь вечера Ухова продолжает сидеть за своим столом, уставившись в монитор. Я в недоумении посматриваю на нее через плечо: почему бы ей не отправиться домой, к своему муженьку, ведь никакой работы сейчас нет?
Через полчаса Аня выключает системный блок и прощается с нами, но Ухова даже не реагирует. Да что у нее случилось? Последний раз она пребывала в подобном состоянии два года назад, когда Максим на очередной тренировке заработал перелом плеча со смещением. Неужели он снова что-то сломал? Тогда почему Оля все еще здесь, а не в травмпункте?
— Почему ты не идешь домой? — как бы невзначай интересуюсь я.
— Я… попозже пойду. У меня все разъехались. Не хочу сидеть в пустой квартире.
Какая нелепое вранье! Все предыдущие разы Ухова радовалась каждой редкой возможности отдохнуть от семейных хлопот и даже устраивала себе поход в спа, или в кино, или по магазинам. Что изменилось?
— Давай сходим в кино? Или в ресторан. Я тоже не хочу домой.
Моя ложь во спасение звучит крайне убедительно, но Оля никак не реагирует. Может, она тронулась умом?
— Какие люди! Чего это вы тут высиживаете?
Поворачиваюсь в сторону говорящего и вижу перед собой Шарова. Он загадочно улыбается, а в его хитрых глазах играют тысячи чертей.
— Могу задать тебе аналогичный вопрос, — стараюсь скрыть раздражение: только Гоши не хватало!
Он морщится (очевидно, по причине моего недружелюбного тона), но уже через несколько секунд на его лице снова появляется улыбка, еще более загадочная.
— Ну, со мной-то все понятно: жду, пока все свалят, чтобы натырить канцтоваров, потому что я пропил всю зарплату и не на что похмелиться, — Гоша кладет руки в карманы брюк, оттопырив большие пальцы. — Но раз уж вы нарушили мои планы, то с вас выпивка.
— С радостью! — Оля вскакивает с места, прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы возразить.
