Теперь пребывание в офисе компании «Х» напоминает прогулку по минному полю: Ландышева со своим любовником, Рябинов со своими секретами, Петрович со своими интригами и Шаров со своей сомнительной платонической симпатией — всего этого слишком много для меня одной! Выбирать слова, выбирать интонацию, выбирать выражение лица, выбирать собеседников и выбирать маршруты перемещения — надолго меня не хватит! Еще немного — и я снова окажусь на кушетке у психоаналитика.
В 14–00 мне звонит Рябинов и приглашает на обед. Есть совсем не хочется, но я все-таки соглашаюсь: вдруг во время поедания стейка с начальником случится приступ откровенности, и он поделится своими планами на ближайшее будущее?
Витя выбирает ресторан, расположенный в другом районе. Мы занимаем самый дальний столик. После того, как официант, приняв заказ, удаляется, Рябинов достает из пачки сигарету, закуривает и безжизненным голосом произносит:
— У меня проблемы, Маш.
Неужели? Хочу накинуться на него с обвинениями, но вовремя останавливаюсь: от меня требуется поддержка, а не истерика.
— Что случилось?
— Ты была права насчет Петровича: он меня сольет. И это произойдет совсем скоро.
Пытаюсь изобразить удивление, но получается совсем не убедительно.
— Ты ведь знала, да? — Витя с горечью усмехается. — Петрович сказал?
— Нет. С чего бы ему делиться со мной планами?
— Он хочет тебя повысить.
— Не исключаю, что он хотел. Но сейчас он меня сольет вместе с тобой.
— Профессионалов твоего уровня в компании нет, а переманить кого-то со стороны вряд ли удастся: сама знаешь, как трудно нам было найти людей даже на позиции начальников отдела.
Тщеславие расплывается в довольной улыбке: конечно, мы самые лучшие, кто бы сомневался! Но здравый рассудок саркастически замечает, что в сложившейся ситуации нам это не поможет. «Вы с Рябиновым, конечно, молодцы, но кэптив под крылом финансового гиганта соберет куда больше», — рефреном звучат в мыслях слова Гоши, которые мне нечем крыть. Петровичу не нужны профессионалы, ему нужны исполнители, так что мое пребывание в компании «Х» — всего лишь вопрос времени.
— Ты все еще можешь исправить ситуацию, — добавляет Витя.
— Это как? — моему возмущению нет предела. — Пойти на поклон к этому хрену и сообщить, что я — с ним? Ты так обо мне думаешь? Да я лучше уволюсь!
— Варнас, я — уже практически безработный. Других предложений у меня нет. Зато у меня есть семья, которую нужно кормить. Не исключено, что я сам потащусь на поклон к этому хрену и буду умолять повременить с моим увольнением.
Беременная Алена, трое детей, Алевтина Николаевна — о них всех я почему-то не подумала. Большой дом в двадцати километрах от Москвы. Между прочим, по Новорижскому шоссе. Магазины, салоны красоты, выставки, театры, рестораны, няня, домработница и водитель. Кто будет оплачивать все это великолепие? Уверена, что у Вити есть сбережения, но надолго ли их хватит? Что он скажет своей жене, когда деньги закончатся?
И вот, перед ним сижу я, гордая и непримиримая. Только в отличие от Вити у меня ни перед кем нет финансовых обязательств. Что я сделаю в случае нехватки средств? Пойду к родителям, потому что у гордыни — двойные стандарты. Конечно же, я резко сокращу расходы и попытаюсь найти новое место работы, но мне есть на кого рассчитывать. А на кого кроме себя может положиться Витя? Чувство вины злобно скалится: место, уготованное нам в аду, опускается на несколько уровней. «Пожалуй, нам лучше заткнуться…», — сообщает здравый рассудок.
— Если я могу чем-то помочь, то…
— Можешь. Сиди тихо, пока я что-нибудь не придумаю. И собирай данные по клиентам — нашим и чужим: все, что можешь найти.
В семь вечера я встретилась с Кириллом. Он так отчаянно пытался навязать свое общество на вечер и, конечно же, ночь, что мне захотелось его ударить. Отстал он только после того, как я уже на повышенных тонах объяснила, что моему организму необходимо отдыхать в целях сохранения душевного равновесия. И отдыхать нужно в одиночестве. Не знаю, поверил Кирилл или нет, но за весь вечер с момента нашего расставания мне пришло от него только одно сообщение — «Спокойной ночи».
На праздник, устроенный Тереховым в честь самого себя, совсем не хотелось идти. Но все-таки я взяла день в счет отпуска, чтобы подготовиться к посещению этого мероприятия. Тем более что Витя просил составить ему компанию: новые связи сейчас необходимы, как никогда.
В 9-00 я уже была в спортзале: полчаса на беговой дорожке, полчаса на силовых тренажерах, еще десять минут на беговой дорожке, бокал свежевыжатого сока — апельсиновый, смешанный с яблочным — в баре, прохладный душ, час массажа, чайник зеленого чая с жасмином в баре, потом маникюр (бледно-розовый лак!) и педикюр.
