И мне приснилось: стою на высочайшем, почти космического масштаба, берегу озера, и вижу, что Тиль тонет. Я думаю: нет, не смогу прыгнуть. Но уже лечу. Выныриваю в воздушную подушку, вижу Тиля, но не могу его спасти, так как он отделён от меня непреодолимой перегородкой.
Достала его фотографию, наревелась, и теперь думаю о нём. Мне перестали сниться тяжёлые сны.
Ему там тоже нужна моя любовь!
Сон – абсолютное блаженство. Оказываюсь на Той Стороне. Транзитный дом – «отель». Пока ещё ничего не понимаю: что случилось, куда дальше, где я? Мне дают понять, что надо подождать, сейчас мы вам… его приведём. И ведут Тиля! Несмотря на то, что это был сон, я испытала полнейшее никогда ранее незнакомое мне чувство растворения в блаженстве, когда мы обнялись. Он был спокойным и внешне немного другим.
В мае 2002 мы с Амиром развелись. Не ожидала, что он на это пойдёт. Ещё совсем недавно мне говорили «если ты захочешь со мной развестись, я буду везде ходить за тобой по пятам», "Ты – мой стержень". Я ничего такого не говорила, или, может быть, говорила что-то от отчаяния совсем другое, но о себе я точно знала, что не способна на предательство. Несмотря на то, что он уже выдворен из дома, мне продолжали говорить, что вся проблема в моём плохом поведении. Похудев до университетских 54, 5 кг, я оказалась очень красивой! И парикмахер, от радости, что я развожусь, сделала мне потрясающую причёску. Отдала ему обручальное кольцо. Он начал злиться «не устраивай истерик». Улыбнулась и сказала, что абсолютно спокойна. Кольцо осталось лежать на стуле.
У меня вообще не было сил, меня вообще не было. Выйдя из ЗАГСа:
– Амир, спасибо за всё хорошее.
Он зло завёл машину, и на большой скорости уехал.
Не знаю, почему это предательство оказалось для меня так разрушительно.
Фактически омертвев, я подумала – куда, к кому? Сердце устремилось в Храм Христа Спасителя. Я там до тех пор ни разу не была. Встала и стою. Почти никого нет. У меня что-то спросили, я ответила. И сказала этой пожилой паре, что вот, после развода. Они запричитали:
– Вы такая красивая! Да кто же? Да как же? Надо же, в такой день!
– В какой?
– Сегодня Страстная Пятница, сейчас будет служить сам Алексий, мы пришли пораньше места занять.
Всю службу я стояла в первом ряду. Храм оказался полностью занят. Небо отправило меня максимально близко к человеку, представляющему Бога на Земле. Высота моих переживаний соответствовала вселенским вибрациям.
Для справки:
В Великую пятницу во время вечерни, которая служится в 14.00 или 15.00 часов, выносится из алтаря и полагается на середину храма плащаница, т. е. священное изображение Спасителя, лежащего во гробе; таким образом совершается воспоминание снятия с креста тела Христова и погребения Его.
"Сами никому да не мстим, ни единым злым помыслом или намерением, но предоставим мстить за себя Богу". (19)
Привет, люди. Позор на наши политэкономические головы. Вчера рано утром я покинула Клинику неврозов в посёлке Рублёво, она не для принцесс. И не думала, что есть ещё такой совок и нищета. Говорят, всё подготовлено для продажи земли Матуриной. Здесь цитируют её слова «Не те люди живут в посёлке Рублёво». В смысле простые и неплатёжеспособные.
Жаль людей, они меня толпой провожали:
– Линочка, ну останьтесь!
Для них сформулирована версия, что на работе недовольны. Директор прислал смс "А это шоковая терапия, сразу хочется на работу и общество получает здорового члена". Действительно, настоящий кошмар. Захочешь преувеличить – не получится. Врач похож на раздавленного дождевого червяка, у которого немного шевелится только голова. Врачи! Простите.
– Я бы лечил вас аминострихтинизокортазолцином.
Решительно изрёк он, выходя из глубокой задумчивости. А я почувствовала себя насекомым, которое необходимо уничтожить, и для этого правильно подобрать отраву. Ужаснулась своей бесконечной наивности, вспомнив, что накатала для него на пяти листах результаты собственного психоанализа. Мой диагноз? Я его знаю сама: «Хочу, чтобы не было того, что было».
Он встрепенулся, когда я рявкнула:
– У вас есть жена?
Вжался в стул.
– Жена. Есть.
Достала и вручила ему шикарный подарок, чтобы назад не везти. И потребовала меня выписать. "Ну вы многого хотите, чтобы в этот же день ещё и выписать".
Утром, во время шквального дождя, я целеустремлённо шла сюда нарядная в ярко-жёлтом плаще со своим любимым чемоданом Samsonite прямо по рекам и озёрам луж, надеясь на чудесное избавление от моих психологических проблем.
– Он четыре года мне говорил, что я схожу с ума.
– И вы поверили.
Ко мне привели врача женщину, с тем, чтобы уговорить остаться.
А ведь она уловила главное.
