Еле уснула от отвращения. Вчера вечером народ лечил меня от новых впечатлений сигаретами и походом в лес, что рядом с клиникой. Потом напоили чаем из банки, потому что в эту клинику приходят только со своей посудой.
– Милочка, как это вы без своей посуды? Когда вокруг СПИД.
На стенах висят рукописные газеты типа "Осторожно, холера", "Внимание, дифтерия " Когда я услышала, как медсестра на посту через каждые два слова произносит «больная», я с сахарной улыбкой, «наивно» хлопнув глазами», сказала:
– А знаете, если бы вы называли нас хотя бы «пациентами», процесс выздоровления уже бы пошёл, а так вы его просто блокируете-бетонируете.
Она попятилась лицом:
– Да-да.
В назначенные полчаса со всего здания народ радостно плетётся в столовую со своей посудой, там в режиме полевой кухни раздают еду строго по весу и объёму. А я поняла, почему питьё меряют – там бром. Нам в студенческие годы на «картошке» его давали, говорили, что для усмирения половых инстинктов молодости.
Больница представляет собой всеми заброшенное десятиэтажное здание под снос. Лет тридцать не делали ремонт, а ведь в медицинском учреждении главное-чистота, куда люди собрались, чтобы… точно, не лечиться. Утром, с опаской несясь по лестнице домой, я услышала:
– А знаете, знаете, говорят одна женщина вчера поступила, а сегодня уже уходит?
Как я туда попала? Мне посоветовал клинику психотерапевт, оплаченный по годовому договору. И постоянно мне напоминающий, что честно с моей стороны, если я буду приходить в поликлинику, а не писать SOS по электронной почте.
– Что ты заладила: один на всю жизнь, одна на всю жизнь? Любви должно быть много! Значит, это был не твой человек, иди, найди другого!
Но я уже давно поняла, что это не мой врач. Хотя в целом он добрый. Даже замуж мне предлагал:
– Давай будем счастливыми!
Подруга сказала, что это он мне отомстил за отказ. Хотя, возможно, у него приём такой. Через год он женился. Похоже, что я его вылечила. "И мечтает сам о друге психиатр, наёмный друг". (20)
Не напрягала его особо, за год только десять посещений, а он постоянно добавлял мне ощущения неправильного поведения. Мораль – своей интуиции всегда надо доверять. А почему я туда попала? Рецидив.
Ой, когда меня оформляли на Шаболовке, медсестра спросила:
– О чём плачем?
– Да вот, неприятное состояние затянулось у меня после развода.
Она оптимистично:
– О, а это может всю жизнь длиться!
Шесть лет назад после четырёх лет лжи я смогла узнать правду – мой муж мне уже четыре года изменяет. Я чувствовала, но слышала одно и то же:
– У меня никогда никого не было и нет, кроме тебя, а ты сходишь с ума.
И вот, из Монголии, в четыре утра, по сотовому:
– Ты хотела знать правду? Получай! Я знаю её четыре года. Я стал другим человеком. У меня новая жизнь, и я не хочу, чтобы ты что-либо об этом знала.
Ещё я услышала долгожданные откровенности:
– Ты думаешь у нас всё как в начале?
Подумала: «У меня – да». Я вижу яблоко, вот же оно, красное, ты встречал меня лютой зимой после занятий в пединституте, и вынул его из потешного полушубка, я слышу живую музыку в ресторане «Пиросмани», рядом с нашим столиком толпятся исполнители. Шампанское, а мы уже итак пьяны, потеряли очки, целуясь на скамейке перед МГУ. Если бы я не поверила, я бы не подпустила к себе и близко. Ах, как ошиблась!
– Ты меня никогда не любила, тебе просто надо было выйти замуж.
– Она маленькая.
"Лебеди" не бывают маленькими. Вот я навсегда маленькая.
– Это мой партнёр по ужинам.
– Она готовила тебе ужины?
– Нет, помнишь, ты звонила и спрашивала, где я, а я был в ресторанах.
Снисходительное:
– Не уезжай в Казахстан, там плохо.
А вот здесь я даже покачала головой и улыбнулась, действительно, получай:
– Ты злая и завистливая.
Титаник айсбергу:
– Тебе не нужна моя любовь?
– Я этого не говорил. Ты сильная, в тебе столько ярости! Я не такой, я не умею ненавидеть.
– Ты боялся меня обидеть? И потому убил. – Правда проникала в меня обнажившейся ложью, скользкой как ядовитая змея, и впившейся, как клещ размером во всё земное зло.
– Мне посоветовали вести себя так, как будто я умер. – Для меня умер. Исчез. И это хуже, чем реально похоронить, потому что связано с несовместимостью душ. Или лучше, что не совместимо.
После этого телефонного разговора мы ни разу не виделись. Не смогла посмотреть ему в глаза. Омерзительное предательство. Сказал бы уже давно и катился. Нет, надо было меня своим поведением и отношением окончательно морально угробить. Как пазлы, сложились все сомнения предыдущих лет, и я поняла, как за моей спиной резвились. Концлагерь. Для меня это было время пребывания в частном концлагере. Познакомились они в Гёте-Институте, куда я собственноручно его записала. Отчётливо вижу: в ожидании госпожи Тарковой, я сижу напротив зеркала.
– Лина, выглядишь ты хорошо, и новый зелёный пиджачок классный, но не стоит Амира сюда записывать, здесь много молоденьких девочек. – Вдруг сказали мне.
– Это низко и недостойно нашей любви, – ответила я никому в никуда.
Всегда просила:
