В отеле. Хочется пить. Но я только полощу рот, мне не хочется рисковать с мини баром, денег впритык. Отправляюсь в одинокое путешествие по городу, в котором я ещё никогда не была, он ждёт, и приветствует меня улицами, ресторанами, магазинами, идущими навстречу людьми, у меня нет плана города, я надеюсь на свою интуицию, она выведет меня в центр. Аптека. Друзья всегда шутили, что это мой любимый магазин, захожу, и вижу очень много аптечной ортопедической, но красивой обуви. Аптека поморщилась, глядя на мои пропитанные потом старые башмачки. Выбросьте их, пожалуйста, конечно, уже давно надо их сменить, и Ира не могла понять меня, в сиесту бредущую в центр вымершего Логуша и возвращающуюся с «дефицитом» – керамической посудой и покрывалами.
– Лучше бы ты что-нибудь для себя купила!
В ресторане я делаю ошибку при заказе блюда, жую в результате не знания английского, ножки осьминожки, запиваю их красным вином, у меня становятся пьяненькими глаза и настроения, и я до смертельной усталости, до последнего, брожу по Лиссабону, считывая глазами, душой, настоящее и прошлое этого загадочного мирового порта.
Утром в аэропорту мы познакомились с Аллой, да, той самой, что настойчиво спрашивала меня по телефону: "как дела"
Мы одновременно и бурно обратились друг к другу, готовясь на посадку рейса Аэрофлота «Лиссабон – Москва», взахлёб, и громко делясь впечатлениями о Португалии. В самолёте она бросила свою подружку, муж которой значительно софинансировал эту поездку, что прошло, то прошло, и пересела ко мне. Чудесные годы начала путешествий за границу, эйфория рождала наркотический гормональный эффект, мы светились всем лучшим, что имели в себе. За пять часов мы обсудили всю свою, и не только свою, жизнь с самого детства. Алла – налоговый инспектор, совместима с этой работой ровно настолько, насколько реализуется восторг ею налогоплательщиками:
– Считаю, что работаю в такой структуре, что все мне должны. Мой папа служил прокурором, это он устроил меня в налоговую.
Я увидела глаза, как блюдца, наяву, голубые, восторженные. Натуральная блондинка. Пышные формы, всегда являвшиеся предметом собственной гордости, черты лица крупные, и детские. Думаю, она всегда находилась на волне приподнятого настроения по причине постоянного, и явно проявляемого мужского внимания. Заразительная жизнерадостность. Жест привычки – боковое поглаживание по часовой стрелке собственной большой груди. Уже несколько браков позади, с венчанием и без, но она продолжает искать и экспериментировать. Возраст, вероисповедание женихов не имеют значения, но хочется, чтобы с деньгами. Живо интересуется моей личной жизнью.
За три года мы не потеряли друг друга, Амир положительно откликнулся на мою информацию о том, что Алла приглашает меня в Испанию, один из её многострадальных клиентов, грузин, владелец туристического бюро, обещает выгодное предложение. И вот мы летим в Торремолинос, это напротив Африки, жарко, отель в плане дизайна скромный, но ресторан роскошный. Все блюда обильно поливаем лимонным соком, текущим у нас по рукам, мы его добываем здесь же, выжимая из зеленоватых лимонов, и убеждаем друг друга, что теперь уж точно не поправимся. Пьём вино. Западные отдыхающие утром тянутся к хлопьям, мюслям, а мы думаем, ну и дураки они, и нажимаем на живые сосиски с овощным гарниром.
Отель, через дорогу пляж. Молочный туман, отплывёшь на метр, и можешь потеряться, но необычность впечатлений веселит. Даже, если море холодное, а это вызвано проходящим здесь поблизости холодным течением, наши люди с криками «За Родину, за Сталина!», решительно бросаются в море, отбивая уплаченные деньги.
Алла знает, что у нас с Амиром не всё гладко.
– Линк, он тебя отправил, а сам «навеселится» за две недели!
Я даже не обращаю на это внимание, а надо бы, не обижаюсь. Мат – это Аллин колорит, а про другое она также судит по себе, ей не понять, что такое чистые любовные отношения. Алла часто звонит, и достаёт по сотовому очередного любовника по прозвищу Крайслер, машина у него такая.
– Заяц, ты меня любишь? Заяц, мы так хорошо отдыхаем! Заяц, а ты меня встретишь? А можно я куплю новую сумочку, ты мне ещё денежек дашь?
Всё это исключительно на публику, посматривая в разные стороны, она хочет, чтобы как можно больше людей оценили положительную реакцию абонента на её капризы. Как нужна женщине мужская забота, позволяющая идентифицировать себя в качестве привлекательной и востребованной. Единственная экскурсия, куда я отказываюсь ехать, это крокодиловая ферма, а так мы почти каждый день то в Севильи, то в Гранаде, то едем в Марокко на пароме. Полюбился нам фешенебельный китайский ресторанчик, мы нажимали опять на калорийное.
Алла разочарована в моей манере поведения с мужчинами. Мы ссоримся.
– Лина, так нельзя! Ты всех посылаешь на х.
Я, действительно, дико перепугалась реакции двух отдыхающих в нашем отеле португальцев, в ответ на Аллины призывные тело – и глазодвижения ломанувшихся за нами в лифт. Я фактически вытолкнула их назад.
– Что с ними делать?
– Ты же сама говоришь, что Амир может тебя бросить.
