— Или доложил отсюда, — выдал Император, проходя к сыну, который думал что мужчина вот-вот отрубит ему шею, но тот лишь прошёл мимо него, выходя из комнаты, — В любом случае, город захвачен, задача выполнена. Ты справился, можешь отдыхать, — проговорил мужчина, выйдя из комнаты, так и не увидев бледного лица парня, испугавшегося не своей смерти, а боли дорогого человека, который явно бы горько плакал узнав о гибели своего господина, что стал для него всем, когда-то тоже будучи всем, но в прошлом всей болью, а теперь всем светом.
Сидя в комнате господина Сян, два юноши хранили молчание, попивая чай. Лань Шу выглядел как провинившийся щенок, посматривая на своего хозяина, сидевшего с опущенной головой. Вэй Сян не ругал его и ничего не говорил по его действиям, но как раз это и пугало парня, видевшего своего господина насквозь и точно зная:
— Простите, — вдруг выдал Шу, опустив голову, в то время как Вэй Сян поднял свою, — Я поступил опрометчиво, и своими действиями мог поставит вас в трудное положение, — юноша сжал кулаки, подняв глаза на юношу напротив, — Но, вам не стоит об этом переживать. Если меня раскроют, то никто и не подумает, что вы знали о плане. Я возьму всю вину на себя и…
Парень резко замолчал, поскольку чаша чая, недавно находившаяся в руках Вэй Сяна, в дребезги разилась об стену. Подумав, что своими словами разозлил господина, Лань Шу опустился на коленях в поклоне, за четыре года делая это впервые.
— Прошу, накажите меня. Я виноват и заслуживаю наказания. — выдал юноша, ощущая как к нему подходит Вэй Сян, думая, что тот сейчас возьмёт плеть и как следует даст понять глупому слуге о его проступке. Юный господин ни раз бил своих слуг плетью, но свою правую руку ещё ни разу и пальцем не тронул.
Уже приготовившись к взбучке, Лань Шу резко раскрыл глаза, ведь вместо ударов плетью Вэй Сян крепко обнял его, так сильно прижимая к себе, словно желая стать с ним одним целым.
— Если правду раскроют, ты должен молчать, и не смей даже рта открывать и говорить, что это ты. Это приказ. — ледяным тоном изрёк юноша, немного дрожа телом лишь о мысли что Лань Шу могут подвергать пыткам и казни. — И не смей больше говорит о каком-то наказании. Это приказ. — всё ещё говоря твёрдым тоном, Вэй Сян отпустил своего слугу из смотря на него столь печальным взглядом, что от него хотелось плакать, — Ты не заслуживаешь никакого наказания… — уволившись на плечо Шу, юноша вдыхал его аромат, чувствуя себя оголённым душою перед дорогим человеком. Не перед кем на свете Вэй Сян не мог показать свою слабость, кроме Лань Шу.
— По..чему..? — еле слышно произнёс слуга, от чего господин поднял на него голову, поразившись увиденному, — Почему вы так обо мне беспокоитесь? Почему боитесь за меня? Почему так доверяете? Почему… — при заданном вопросе у юноши дрогнул голос, а по щекам пошли слёзы, — Я больше не чувствую, что моя жизнь принадлежит мне…
Вэй Сян смотрел на Лань Шу округлёнными глазами. В прошлой жизни он столько лет желал сделать жизнь слугу своей, но каждый раз ощущал провал, а тут за четыре года его любимый уже полностью его, и ничей иной, и он сам это признаёт.
— Потому что… — заговорил парень, поднося свою ладонь к щеке Лань Шу, — Моя душа находится внутри тебя, — с улыбкой произнёс господин, и впрямь считая, что без слуги его существования не имеет смысла.
В прошлом мужчина был одержим своим подчиняемым, поскольку тот знал его лучше самого Вэй Сян, но теперь всё по-другому. Парень любил Лань Шу, но уже искренне, и он любил не ту старую версию с порезом на горле, а своего светлого Лань Шу, который каждое утро встречает его с улыбкой, проводит с ним время по своему желанию, а не приказу, хочет быть с ним искренним, а не из-за какой-то цели…
Пока Вэй Сян погрузился в раздумья по прошлому и настоящему, слуга вдруг опрокинул своего господина, и не успел тот понять, что к чему, как мягкие губы закрыли губы Вэй Сян. Столь приятные прикосновения застали юношу врасплох, и лишь через пару секунд он сообразил, что происходит, обняв любимого, начав проявлять свою инициативу.
Это было первый раз, когда Лань Шу поцеловал Вэй Сяна, как в этом мире, так и в прошлом. Лань Шу с раной на горле лишь выполнял приказы своего господина, целуя его по принуждению, но никак не по своему желанию. Помня паршивый опыт насилия над дорогим человеком, Вэй Сян не спешил с признанием своих чувств, боясь испортить их идиллию, даже представить не смея, что слуга может чувствовать к несу тоже самое…
Более десяти минут парни лежали на полу, погрузившись в любовные грёзы, пока Лань Шу вдруг не прикрыл рот, отстранившись от своего господина.
— Простите я… я не должен был… — запаниковал юноша, хоть и получив ответную ласку, но не считая, что он её заслужил.