Поговорив с мужчиной, Вэй Сян отказался от отдельной комнаты, не желая уходить от дорогого человека, что был перевязан лечебными бинтами, всё ещё находясь без сознания.
Сидя в карете господина, Лань Шу выглядел как мумия, поскольку Вэй Сян решил перестраховаться и заставил своего слугу поносить лечебные бинт ещё пару дней, хотя лекарь сказал, что в этом нет необходимости и жизни юноши ничего не угрожает.
Молодой господин так пристально следил за здоровьем Шу, что они неделю пробыли в Царстве Мэй, покуда Вэй Сян не желал утруждать своего любимого в долгой поездке. До этого молодые люди передвигались на лошадях, но парень заставил дать им карету, боясь что на лошади юноша может упасть.
Такая гиперопека очень напрягала Лань Шу, но он не смел жаловаться, ведь видел как Вэй Сяну это важно.
Хоть юный воин перебил сотню воинов Царства Мэй, но всё же убил он всего малую часть, которой, по большей части, не повезло. Может поэтому, многие мужчины уже через три дня, как не бывало беседовали с Шу, а сам император интересовался его здоровьем и был с ним очень мил.
Смотря на всё со стороны, Вэ Сян осознал, что его любимый обладает удивительным даром притягивать к себе людей. Многие прислушивались к юноше. Когда он под маской пробирался в чужие города, прося людей уйти, те слушали его, хотя бросить всё и бежать в никуда было очень страшно. Тем не менее юноше удавалось уговорить мирных жителей на побег, предлагая им переселиться в соседние города.
Лань Шу и впрямь излучал теплом, в котором хотелось погреться. В прошлом Вэй Сян ощущал это тепло, но оно было еле теплым, а потом и вовсе стало холодным. Мужчина перекрывал своему слуге кислород своей жестокостью, из хорошего человека делая монстра, и у него это получилось.
— Если мы заручимся ещё парой или тройкой городов, то можем приступить к вашему плану, господин, — выдал Лань Шу, пытаясь развеять тишину.
— Если ты снова полезешь в опасность в одиночестве, я запру тебя в комнате на цепи. — буркнул Вэй Сян, и ведь не шутил.
Парню и впрямь казалось, что его любимому будет безопасней дома, но кто удержит пса, так переживающего за своего хозяина, что готов перерезать всем глотки? Вэй Сян понимал, что даже цепи не удержат Лань Шу, если тот решится на что-то.
— Если вам будет что-то угрожать, я перегрызу любые цепи, но буду рядом с вами. — улыбнулся парень, говоря так нежно и со смехом, словно ему было совсем не страшно идти против сотни в одиночестве.
— Вот именно, что со мной, а не в одиночестве! — бросил юноша, будучи злым на слугу из-за волнения, но видя, что тот расстроился, тяжело выдохнул, уже более спокойно спросив, — Почему ты пошёл туда один? Знал же, что их будет намного больше….
— Я хотел прославить вас… — тихо изрёк Шу, опустив голову, — Недавно я услышал, что честь Императора во многом зависит и от его воинов, а ваши не очень сильны. Когда я услышал, что вас не считают серьёзным противником, то испугался, поэтому и пошёл один, дабы показать врагу свою силу, — юноша гордо поднял голову, чётко произнеся, — Тем самым и всему миру заявив о том, что воины господина Сян сильнейшие, как и их господин.
Смотря на любимого человека, Вэй Сян не понимал, почему он начинает мыслить так, как он сам думал в прошлом. Тогда юноше был важен почёт, и так же услышав о «Гордости императора», Вэй решил отправить в бой одного бойца, дабы прославиться, но сейчас у него даже мысли об этом не возникло, а вот у его слуги ещё как.
Тогда парень был так счастлив, получив новое призвание, но сейчас он даже и не подумал о нём, всё время переживая лишь о Лань Шу. Смотря в искренние карие глаза, юноша сказал то, что никогда не произнёс бы в прошлой жизни:
— Мне плевать на «Гордость Императора».
Парень широко раскрыл глаза, не веря в услышанное. Все правители желают власти и славы, а поскольку Царство Вэй очень сильно и известно, то разумеется и наследник должен быть одержим чувством превосходства, но юный господин был иного взгляда.
— А вот на тебя нет. Поэтому, пожалуйста, не рискуй больше так. Я не вынесу твоей потери… — изрёк юноша, говоря искренне и без каких-либо иных мыслей кроме Лань Шу.
Ох, как же он был им одержим.
— Господин я… — начал было говорить Шу, но тут же замолчал, сделав поклон, — Мне так жаль. Я хотел вас порадовать, о в итоге сделал только хуже. Простите…
— Всё хорошо, — подсев к любимому человеку, Вэй Сян погладил его по голове, — Главное ты в порядке. А больше мне ничего не нужно.