Сердце воина сжалось. Маленькое дитя правда думала, что их просто выводят на прогулку, покуда уже и не надеялась когда-нибудь увидеть свободу. Хоть возвращаться было рискованно, Лань Шу от чего-то поставил себя на место малютки, прекрасно понимая, что жестокому тирану может понадобиться от незрелого ребёнка.
— Хорошо, я приведу его позже. А ты пока иди с остальными, хорошо? Вас ждёт долгое приключение, — будучи в маске, Лань Шу не смог показать крохе улыбку, отдав её одной женщине, сам отправившись назад.
Вновь оказавшись во владениях Джу, Лань Шу не видел поднявшуюся суматоху из-за мёртвой охраны, покуда пока ещё никто не заподозрил неладное. Проникнув в сам дом, юноша успешно прошёл через нескольких охранников, почти засыпавших на ходу. Решив пробраться в комнату через окно, юноша так и сделал, добравшись до комната самого господина Джу, но заглянув в окно оцепенел.
Уже почти пожилой мужчина делал отвратительные вещи с юношей почти его возраста. Мальчик не проявлял протеста, лишь горько хныкал, смотря в потолок, явно уже смирившись со своей страшной судьбой. Лань Шу помнил всё как в бреду. Его в миг охватила безумная ненависть, с которой он влетел в окно и всего одним ударом снёс с шеи мужчины его голову.
Несмотря на страшное зрелище, юноша в кровати даже не закричал и не испугался, лишь перевёл взгляд от потолка на парня в серых одеяниях и маске. Найдя одежду, Лань Шу пришлось самому надевать её на юношу, который был так бледен и слаб, словно кукла.
— Всё будет хорошо. Ты уйдёшь из этого ада, — понимая, что после насилия юноша вряд ли сможет совладать с ногами, воин забросил его себе на спину, решив выйти от туда же, откуда он вошёл.
— И попаду в другой? — равнодушно спросил паренёк, наверняка за свою жизнь не видя ничего, кроме боли и ужаса жизни раба.
Лань Шу приостановился, повернув голову зеркалу, видя сломленного человека, внезапно вспомнив себя в действе. Того ничтожного ребёнка, для которого жизнь не имела не малейшей ценности, а когда его продала родная семья, он и вовсе мечтал лишь о смерти, пока в его жизни не появился господин…
Хоть Лань Шу было до жути жаль мальчишку, он понимал, что не в силах взять за него ответственность. У их войска приказ не брать пленных, а если они приведут в царство Вэй этого юношу, то его будет ждать лишь смерть.
— А это уже решишь ты, ведь отныне, — открыв окно за которым наблюдалось множество ярких звёзд, Лань Шу с мягким и внушающим голосом поведал, — Ты будешь свободен.
После тех слов парнишка больше ничего не говорил, но держался за шею воина до последнего, пока они не добрались до остальных спасённых. Передав ребёнка, Лань Шу ушёл, думая что на этом их пути навсегда разойдутся, но прошлое догнало его, стоя напротив и не выглядя дружелюбным и радостным встречи.
— Шу? — заметив, как юноша задумался, осторожно окликнул его Вэй Сян.
— Простите, господин. Я не желал утаивать от вас это, просто… Это было всего пару раз и никак не имело значения к захвату, поэтом…
— Ты думаешь, что являешься спасителем людей? — несмотря на то, что его слова были проигнорированы, незнакомец не желал прекращать их, вытащив свой меч и направив его на юношу, — Как бы не так… Хоть знаешь, что почти всех, кого ты тогда освободил, умерли от голода! — крикнул юноша, уже не выглядя так благородно и спокойно как несколько минут назад.
— Я не считаю себя спасителем. — не поворачиваясь к незнакомцу, Лань Шу помрачнел, и так зная, что многие рабы неприспособлен к жизни вне воли, потому, даже избежав смерти из-за нападения их дальнейшие судьбы всегда оставались загадкой…— Я лишь предлагаю людям выбор. Остаться и принять бой или избежать его, но о дальнейшей судьбе люди должны думать самостоятельно. — повернувшись к белому клинку, юноша понимал, что тот не питает к нему тёплых чувств за спасения, но в тоже время не спешит отрубать голову, всё ещё чего-то ожидая.