— Когда ты сказал, что я свободен, у меня внутри словно загоралась искра. Я не знал, что такое свобода, но увидев её я понял… — смотря глаза в глаза с Лань Шу, белый клинок вдруг усмехнулся, — Она отличается лишь отсутствием цепей. Мы были свободны, но никому не нужны. Нам не желал никто давать и миски риса, а вне воли мы хотя бы были немного сыты…
— Так от чего же не пошли в рабство к другому господину, раз вам так не по душе свобода? — поинтересовался Лань Шу, на деле, даже не интересуясь жизнями других людей. Всё же его истинной целью было помочь господину не сильно запачкать руки кровью, а спасения людей – это лишь последствия его действий.
— Пошли… — усмехнулся белый клинок, выглядя безумным, — И убив его поняли, что пора рушить систему власти, поменявшись с ними местами. — бросив свои слова, юноша сделал шаг в сторону, освобождая проход, — Ты спас меня, поэтому я у тебя в долгу. Уходи.
— Я уйду лишь с моим господином. — даже не шелохнулся Лань Шу, вновь встав в боевую позу. Понимая, что ситуация накалилась до предела, Вэй Сян решился на риск:
— Мы думаем почти о том же. — крикнул господин, обратив на себя внимание двух воинов, — Мы смогли договориться уже со многими городами о новой системе правления. Если будешь с нами, то сможешь получить часть земли и создать там свой город без рабства. — предложил юноша, от чего белый клюк лишь приподнял брось, не очень заинтересовавшись сделкой, а Лань Шу рыкнул, не желая оставлять в живых того, кто посмел тронуть его дорого человека.
— Зачем мне оставлять вас в живых и соглашаться на ваши условия, если я и так могу получить земли и владеть ими? — спросил белый клинок, не видя в сделки своих плюсов.
— Ты слишком самонадеян, — усмехнулся Вэй Сян, — Я уверен, что вскоре сюда придут воины из царства Вэй и разрушат тут всё. Нас намного больше, чем ты думаешь. И даже если ты сможешь устоять сейчас, как поднимешься без помощи? Тебе нужна поддержка во влиятельном лице, а без этого... — говоря не менее убедительно, чем Лань Шу, юноша поднял голову, встретившись с белым воином взглядом, — Твой чудо-город разнесут в щепки.
В камере повисла тишина. Лань Шу явно желал возразить, покуда он ненавидел человека напротив, но не смел перебивать дорогого человека. Некоторое время размышляя над предложением, белый клинок наконец принял решения, подняв голову отзвучав его.
— Нет, откажусь.
Только два слова слетели с губ юноши, как он бросился с мечом прямо на Вэй Сяна, желая проткнуть его тело насквозь, но явившийся впереди воин прикрыл господина собой, встав впереди как живой щит.
— Шу! — крикнул юноша, побледнев как мел, видя спину дорогого человека, но не зная какой урон нанёс ему враг, видя, как на пол капает кровь.
Серые и жёлтые радужки не отрываясь смотрели друг на друга. В руках белого клинка находился меч, немного проткнувшие грудь воина, но не войдя в неё целиком. Если бы юноша захотел, то мог бы легко убить выскочившего вперёд врага, но он лишь ранил его, словно его рука не смогла поняться на Лань Шу.
— Какая преданность… — наклонив голову, юноша вытащил свой меч из чужого тела от чего Лань Шу не смог устоять на ногах, рухнув на колени, — Прошу, не мешай мне. Я правда не хочу тебя убивать, и…
— Сразись со мной честно! — прервав противника, юноша поднял голову, поняв, что ситуация безнадёжна и пора рисковать, — Если победишь, мы станем твоими рабами и будем служить, но, если проиграешь, согласишься с условием моего господина!
— Шу, что ты… — был поражён услышать про условия Вэй Сян, понимая почему Лань Шу идёт на такие крайности. Сейчас они оба находятся на грани жизни и смерти, и единственный выход из данной ситуации – пойти на риск.
— Мне не нужен этот раб. — бросил белый клинок, покосившись на господина, — А ты сгодишься. — переведя взгляд на Лань Шу, юноша явно был в нём заинтересован, от чего Вэй Сян сжал кулаки, — Скоро сюда явятся воины. Даю два дня на восстановления, хватит?
Уже желая ответить, юноша прикрыл рот, повернувшись к господину. По его взгляду было понятно – он против. Как бы Лань шу не желал поступать так, как считал нужным, но помнил об обещании, не в силах нарушить его.
— Прошу, господин, позвольте мне сделать это. — с мольбой изрёк воин, и как бы Вэй Сян не желал сказать твёрдое:
Господин не желал, чтобы его воин снова вступал в бой с белым клинком, но помнил его слова, —