Подняв голову Вэй Сян увидел юношу примерно своих лет. Белые одеяния были слегка запачканы кровью, но не так сильно, поскольку ранения сильный воин почти не получил. Жёлтые радужки парня взирали на пленника и от них прямо веяло злобой и ненавистью.
— Кто ты такой? — спросил Вэй Сян, никогда прежде не видя человека на против. Как в прошлой, так и нынешней жизни.
— Вы не достойны знать моего имени. Можете называть меня белый клинок. — не показывая ни малейшего уважения к заключённому, юноша превосходил Вэй Сян по всем аспектам. Он был необыкновенно красив, невообразимо силён и до жути жесток…
Всего один человек умудрился погубить более тридцати воинов Вэй. Белый клинок явно не принадлежал какой-нибудь императорской семье, от чего не мог иметь высокий статус, но тогда от чего он был так хорош… Этого Вэй Сян не знал, но точно понимал одно —
— У тебя не плохое тело. — подошёв к господину, незнакомец взял его за подбородок, словно начав оценивать, — Сойдёшь для дорогого раба.
— Да как ты смеешь, такое говорить мне! — отбросив чужую руку, юноша был возмущён. Чтобы его и назвали рабом… Такого он вынести не мог.
— А что я такого сказал? Рабство ведь у нас в порядке вещей. У всех богатых людей есть невольники, чьи жизни зависят от настроения «Высших» людей. — с отвращением выдал белый клинок, — Хоть, по твоим боевым умениям, ты лучше сойдёшь в постели. — не мог, не оскорбить человека в цепях сильный воин, победив его всего через пару минут сражения.
— Ты нарываешься на большие неприятности…
— Ха… — усмехнулся угрозе юноша, бросив свою, — Думаете хоть кто-то сможет одолеть меня и освободить тебя? Пусть пробуют, но знайте, все, кто придёт к вам на помощь… — вытащив свой белый клинок, воин взмахнул им прямо возле лица Вэй Сна, — Будут закапаны в земле.
— Отдыхайте и набирайтесь сил. Как только будете готовы я продам вас первому торговку. — бросил белый клинок, покинув камеры, думая, что запугал господина своей угрозой. Он и вправду испугался, но не за себя…
***
Два дня потребовалось Лашь Шу для преодоления почти ста километров. Юноша был уставшим и измотанным, не спав двое суток, покуда не смел и на секунды прикрыть веки, храня в сердце безумное волнения о дорогом человеке. Холод не коснулся тела разгорячённого парнишки, мчавшегося к своему дорогому так быстро, как только мог. Прибыв на место, воин незамеченно проник в город, но будучи возле Сыхэюань, окруженном кучей охраны, остановился, начав продумывать план.
Благо одежды имели черные цвета, потому пролитая на них кровь не бросалась в глаза. Спокойно пройдя мимо охраны, юноша спрятался в одной пустой комнате, начав думать, где враги могут прятать его господина. «Темница!» — решив в первую очередь проверить самый очевидный вариант, Лань Шу вышел из комнаты, идя по коридору, поняв, что ему нужно перейти двор, но стоило юноше вступить на него и сделать пару шагов, как он увидал впереди белоснежную фигуру, стоящую к нему спиной.
— В то крыло запрещено входить кому-либо. Что тебе здесь нужно?
Спокойный и ровный голос не трону души Лань Шу, но одежда, которую описал вороний клюв, явна принадлежала тому, кто смел навредить Вэй Сян, от чего юноша не стал церемонниться, вытащив свой меч.
— Ох, так ты один из этих шавок… — с тяжёлым вздохом изрёк незнакомец, словно ему стало от чего-то грустно, — Ты же не по своей воли принадлежишь господину Вэй, верно? — юноша, наконец, повернулся, теперь-то смотря прямо на Лань Шу, — Я желаю избавиться от рабства раз и навсегда. Могу предложить и тебе место в новом мире, — неожиданно мягко произнёс незнакомец, вытянув ладонь, словно оказывая неслыханную милость воину, но лишь сильнее разжигая в нём огонь ненависти.
— Где господин Вэй? — строго изрёк Лань Шу, ничуть не дрогнув от предложения юноши.
— Зачем тебе знать об этом? — рука белого клинка опустилась, поняв он, что предложение отвергнуто.
— Ладно, не говори, я всё равно… — сделав шаг, Лань Шу как молния кинулся на ненавистного человека, — Собираюсь убить тебя!
— Знакомый голос… Мы уже встречались? — отбив удар, с легкой улыбкой спросил воин, но вместо ответа получил кликуном по правому плечу, отстранившись на пару шагов назад, — И движения… такие знакомые…