- Не, я за здоровый образ жизни. От пьянства же все беды случаются.
- Правильно. А мои-то все алканавты. Не уследишь, так по окрестным деревням ездят, солярку или сигареты на водку меняют. Запчасть какую-нибудь могут загнать. Бригадир - вообще первый бухарик. Хорошо, свой человек на стане есть, мне докладывает. Ты тоже там присматривай, мне толковые ребята нужны.
- Да без бэ, - ответил я, отметив про себя полезную информацию о способах добычи спиртного и имеющемся в коллективе стукаче.
Короче, я устроился в крестьянское хозяйство поваром. С работой в Семске к осени не очень, а тут еще кредит этот. В общем, что первое попалось, за то и уцепился. А что, готовить я умею, как любой тридцатилетний холостяк.
- Сейчас еще сенокос идет, а через месяцок-полтора, даст бог, уборку начнем. Семечки я сажал этот год и пшеницу. Триста гектар всего. Короче, до ноября работа есть, плачу я честно. Только продукты не воруй.
- К крысятничеству не приучен, - отозвался я, про себя прикинув, сколько водки дадут в деревне за, скажем, пятикилограммовую упаковку риса. Если это самопал местный, литра два-три, наверное, можно урвать.
Вскоре мы приехали в небольшую деревню Переменовку, где базировалось крестьянское хозяйство Тараса.
- На базу не будем заезжать, сразу на поле поедем.
Мы потряслись по проселочным дорогам еще минут пятнадцать и выехали к стану. Посреди чиста поля стояли три ржавых вагончика, несколько доисторических тракторов с лужами масла под ними, "КамАЗ"-старичок и еще какая-то неизвестная мне техника, взятая будто бы из советских фильмов послевоенных времен.
Только мы подъехали, как из самого большого и самого ржавого вагончика повалил народ. Работяги, выглядящие беженцами из горячих точек, выходили и закуривали, вяло переговариваясь друг с другом.
- Это столовая, - объяснил Тарас, - с обеда выходят. У нас временно Сарсен-механизатор готовит. Травы накосит побыстрее - и сюда. Здорово, орлы!
Мы подошли поближе и поздоровались. Тарас представил меня сотрудникам. Раздался радостный гомон:
- Ура!
- Надоело Сарсенову баланду хлебать!
- Хоть поужинаем нормально!
- Даешь бешбармак!
Тарас прервал восторги работников, подняв руку:
- Ладно, все. Я там супнаборов куриных привез, поужинаете сегодня по-людски.
- Опять этих голубей хавать?
- Ешьте что дают. Ладно, давайте докуривайте, посидите десять минут - и за работу.
Народ, негромко ворча, разбрелся. Я закинул сумку с вещами на верхнюю нару в одном из жилых вагончиков и пошел знакомиться с вверенным мне хозяйством.
Тарас показал мне огромную закопченную кастрюлю, прочую утварь, место складирования продуктов, вырытый в земле очаг, закрытый железными листами и с высоко торчащей трубой, тоже, как и все здесь, вызывающе ржавой.
- Иди продукты и сигареты из машины принеси. Один блок себе возьми, если куришь, я запишу. Остальные сигареты пока спрячь, я сам вечером раздам под запись. Мясо засоли, это на три дня вам. Кастрюлю полную готовь, а то эти оглоеды тебя съедят. А я на базу поеду. К вечеру буду.
Тем временем рабочий класс собрался ехать на поле. Затарахтели моторы, заматерились люди, техника, дребезжа, снялась с якоря, и вскоре я остался один.
Быстро разобравшись с продуктами, я, как истый повар, решил пройтись по окрестностям и поискать съедобных трав и кореньев. Кореньев, правда, не нашел, да и траву всего одну, но зато ту, какую надо.
Понятное дело, просто так курить ее без понту, тут не Чуйская долина. Поэтому надо побыстрее ее обработать, пока кто-нибудь не вернулся с поля.
Нарвав побольше в оранжевый пакет, я бегом вернулся на стан и развел огонь в очаге. Кинул траву в кастрюлю, залил немного водой и подходящей палкой принялся старательно толочь, выбивая из конопли весь сок. Переведя всю собранную флору в жмых, я процедил позеленевшую воду, поставил кастрюлю на огонь, а ошметки травы раскидал подальше от стана. На солнце высохнет, никто и не заметит. Когда я вернулся, на поверхности воды как раз появилась зеленая пенка - искомый полуфабрикат. Аккуратно собрав ее ложкой и выложив на сковородку, я вылил воду, а сковородку поставил на огонь. Высушенная пена превратилась в буро-зеленые комочки. Я хорошенько истолок их топорищем. Теперь осталось только разбодяжить получившийся порошок табаком, забить пару сигарет - и можно сносно жить даже в этой пустыне.
Через пятнадцать минут жить стало значительно веселее. Горланя задорные песни, я принялся готовить ужин. Нарезал мелко курятину из супнаборов, что было непросто, так как костей там было гораздо больше, чем мяса, накрошил луку, начистил картошки. Вскоре в кастрюле игриво побулькивало аппетитнейшее варево, распространяя вах какой аромат.
