По спине Валериана побежали мурашки. Он не знал, от облегчения это или от страха. Слова отца прозвучали, скорее, как предупреждение, нежели как обещание защиты. Картинка вернулась к высоким небоскребам-шпилям, которые, вопреки всем тяготам, возвели на Корхале среди выжженных пустошей, среди наследия беспощадной атаки конфедератов. Камера приблизилась к зданиям, а затем в фокусе остался лишь огромный черный флаг с символом, который за прошедшие несколько лет стал знаком каждому: красная рука с зажатым в кулаке кнутом. Хвост кнута заключал рисунок в круг.
РИИ демонстрировал флаг, пока Арктур не произнес заключительные слова:
Трансляция закончилась. Неподвижный символ Сынов Корхала повис над подиумом, а затем помехи сформировали светящуюся колонну «белого шума».
Валериан отвернулся от рекламной установки, когда услышал знакомое щелканье и шипение – голографические проекторы запускались, чтобы повторить сообщение еще раз. Юноше не хотелось слушать его снова: он запомнил все с первого раза.
Развернувшись, он пошел вдоль переполненного народом проспекта, проталкиваясь сквозь поток ликующих людей, которые стремились к центру площади. Валериан вышел на знакомый переулок, где находилась маленькая кофейня, куда он частенько заглядывал.
Кофейня была пуста. Валериан плеснул себе горячего напитка, положил на потертое дерево стойки несколько банкнот и сел у окна. Наблюдая за ликующими толпами проходящих мимо людей, он видел, как их лица светятся счастьем. Юноша знал, что какое-то время местные жители будут поминать сегодняшний день добрым словом: день, когда ненавистную Конфедерацию свергли и заменили на…
Что ж, до настоящего момента никто не был уверен в том, кто заполнит вакуум власти, оставленный внезапной и шокирующей кончиной Конфедерации.
Никто. За исключением Валериана Менгска.
Он-то
Сегодняшнее объявление на весь сектор все только подтвердило. Его отец объявил себя императором Доминиона Терранов – Арктуром Менгском Первым. Правда, ни у кого не было уверенности в законности его притязаний. Валериан слышал, как некоторые говорили о свободных выборах, в то время как другие выкрикивали лозунги в поддержку человека, который еще вчера разыскивался по всему пространству Конфедерации как террорист, заочно приговоренный к смерти.
Никогда еще в истории ни одно изречение, написанное победителями, не было столь точным.
«Судьба пляшет под мою дудку…»
Спустя три года с тех пор, как он услышал эти слова, произнесенные отцом, Валериан впервые осознал, какова его конечная цель. Конечно, у него возникали подозрения, когда отец вновь и вновь побеждал любые задействованные против него войска Конфедерации, используя комбинацию хитрости, грубой силы и чрезвычайной, даже демонстративной, безжалостности. Безжалостности, которая поражала Валериана, когда он задумывался об используемых отцом методах.
На самом деле прошедший год ознаменовался множеством изменений и потрясений. Все они происходили с такой скоростью, что их было трудно осмыслить.
Первое потрясение пришло вместе с новостями о том, что планеты Чау-Сара и Мар-Сара уничтожила флотилия звездолетов, принадлежащих расе пришельцев, известных как протоссы.
Вслед за первым последовало и второе. Вскоре после того, как стало известно, что протоссы испепелили обе планеты, чтобы уничтожить
Изначальный трепет Валериана в отношении бесспорных ныне свидетельств наличия в секторе других разумных форм жизни несколько поутих. Юноша пришел к выводу, что ни протоссы, ни зерги никак не подходят на роль строителей древних сооружений (Валериан полагал, что это своего рода храмы), которые он исследовал на Луне Ван Остина.
