– Потому что независимо от причины, преобразование… если этот процесс вообще был преобразованием, не прошло необходимых геологических циклов. Думаю, что метаморфоза произошла практически мгновенно. Но с другой стороны я только что прибыл. Уверен, что ты уже гораздо глубже изучил местные геологические формации.
Валериан не имел возможностей для тщательного изучения, кроме как визуального осмотра, и подозревал, что отец знает об этом. Арктур рассуждал об исследованиях сына с неосознанной демонстрацией превосходства.
– Конечно, – сказал Валериан, пытаясь реабилитироваться в глазах отца. – Мои исследования показали, что эта формация – смесь природных сил и высокотехнологичной инженерии. Посмотри сюда: здесь сформировался естественный изгиб скалы и соединился с тем, что выглядит как какое-то металлическое укрепление.
Арктур внимательно осмотрел скалу, указанную Валерианом.
– Да, аналогично арматурному профилю из неостали в пластбетоне.
Валериан махнул рукой.
– Пойдем, зайдем внутрь. Там кое-что есть. Такого ты точно нигде не увидишь, – пригласил он отца.
– Не будь так уверен, за последние несколько лет я повидал многое.
– Ничего подобного ты еще не встречал, – пообещал Валериан.
Арктур Менгск стоял в центре пещеры, хотя назвать нечто подобное «пещерой» означало на порядки преуменьшить немыслимые, просто фантастические размеры данного места. То был гигантский собор из света, камня и металла, созданный в глубине горы древней расой богов. Не смертные, лишь боги могли извлечь нутро огромной горы так, чтобы она не обрушилась через миллионы, а то и миллиарды лет; они единственные, чьи методы позволили возвести столь грандиозное и долговечное сооружение.
Грациозными дугами скальные нервюры устремлялись ввысь, каждая – толще корпуса линейного крейсера. Выступающие из стен карнизы величиной с осадный танк и парящие контрфорсы, увенчанные флеронами, поддерживали изящные арки каменных аркбутанов. На таком расстоянии они казались тонкими и хрупкими, хотя Валериан предполагал, что их ширина не менее двадцати метров.
Казалось, сами стены мерцают какой-то внутренней биолюминесценцией. Волны света мчались вдоль длинных «металлических» элементов в камне, словно яркие искорки электрического тока. Самоцветы беспрестанно пульсировали слабым свечением, точно в такт медленному и бесшумному сердцебиению.
Рифленые сталактиты спускались конусообразными копьями, пронизывая свод, словно вдавленная в вершину горы перевернутая ледяная корона. Под потолком огромной пещеры висел легкий туман – облачная система регулировала количество влаги в воздухе и поддерживала относительную влажность на неизменном уровне.
Интерьер пещеры только подтверждал, что в ее создании участвовала рука творца. В сравнении с этим великолепием, с его масштабами, любые подобные человеческие сооружения казались жалкой пародией. В недрах гигантского подземного дворца мог разместиться любой из флотов, какие доводилось видеть Валериану, а то и все они вместе взятые.
– Невероятно, – произнес Арктур, и Валериан удивился, услышав подлинные эмоции в голосе отца. – Я никогда не видел подобного.
– Я же говорил, – сказал Валериан, довольный, что смог удивить Менгска-старшего.
– И ты думаешь, что это пришельцы?
– У тебя есть другое объяснение? – удивился вопросу Валериан.
– Не спорю, тут скорее всего действительно потрудились представители иной цивилизации, – признал отец. – Но пусть даже ты прав, что это меняет? Кто бы ни построил это, они давно мертвы.
– Разве тебе не интересно, кто построил такое? Не интересно, какие великие тайны мы можем раскрыть и чему можем у них научиться?
– Не особо. Теперь они всего лишь пыль, и никто не помнит их. Можно ли в таком случае называть их великими?
Разочарование Валериана от упрямого отказа отца постичь всю важность таких открытий росло с каждым новым словом Арктура. Подросток начал терять самообладание. Он понял, что купился на демонстративный интерес отца к древней пещере, и теперь его затянуло в реальность Арктура. Валериан встряхнулся, чтобы сбросить наваждение, и в этот момент все вещи, которые он хотел сказать отцу, внезапно вырвались в его сознании на передний план.
– Где ты был все эти годы? – выпалил он. – Почему никогда не приезжал? Тебе наплевать на нас?
Отец оторвался от осмотра гигантской пещеры, немедленно забыв об ее величии, поскольку увидел, что милая иллюзия воссоединения отца и сына закончилась.
– Это было слишком опасно, – сказал он просто. – Конфедераты хотят меня убить. Узнай они, где вы находитесь, то использовали бы вас, чтобы добраться до меня. Валериан, это очевидно.
– Моя мать больна, – сказал Валериан. – Ты знал?
– Да.
– Тебя это волнует?
– Конечно, волнует, – огрызнулся Арктур. – Что за ребяческий вопрос?
– Ребяческий? Разве проявление ребячества – поинтересоваться у отца, где его носит, когда мать родного сына умирает?
– Айлин сообщил мне, что рак твоей матери неоперабелен, – сказал Арктур. – Он прав?
