– Я не… боюсь… смерти, – выплюнул Змей, – и… я ничего не скажу… Можешь хоть сейчас… меня убить…
– Прекрасно, – сказал Арктур и выстрелил ему в лицо.
Покончив с киллером, Арктур решил вернуться к Юлиане. Девушка была совершенно подавлена случившейся бойней. Ее плечи содрогались от рыданий. В бесконечном потоке слез и поиске опоры, она обхватила молодого Менгска за талию. Арктур уже бывал в перестрелках и знал, как справиться со стрессом и страхом тесного соприкосновения со смертью, но с Юлианой такое случилось впервые. Арктур понимал, что девушке нужно время, чтобы накопившиеся страх, гнев и горе выплеснулись наружу.
Больше никто не стрелял. Арктур отшвырнул пистолет и прижал Юлиану к себе. Он держал ее в объятьях до тех пор, пока бронемашины армии Тирадора-IX с визгом не остановились рядом с ними. Недалеко, утонув в клубах реактивных струй, с воем приземлились ослепительно белые орбитальные летуны с эмблемами крылатого кадуцея, общеизвестного символа медицины.
Фельдшеры в зеленых униформах энергично сновали в толпе, оказывая медицинскую помощь раненым и успокаивая выживших. Тогда как сотрудники правоохранительных органов оцепили территорию с телами мертвых террористов и собрали оружие. Сирены и крики сливались воедино и уносились в вечернее небо, безвозвратно разрушая ауру неуязвимости, которая, как считали жители и гости Тирадора-IX, существует вокруг них.
До сих пор считалось, что Тирадор-IX далек от дрязг политики и войны. Но ошибочность и наивность этой иллюзии были безжалостно растоптаны свершившимся злодеянием. Теперь ничто и нигде не гарантировало полную безопасность. Длинные руки насилия смогли дотянуться даже сюда, в райское место для богатых и сильных.
Арктур и Юлиана ответили на шквал вопросов от разных должностных лиц, и, когда уже стало казаться, что это никогда не кончится, им, наконец, позволили покинуть место происшествия. Хотя Арктур согласился утром явиться в местное отделение милиции Конфедерации для составления подробного протокола о его роли в ночном кровопролитии.
Вокруг уже звучали такие слова, как «герой», «благодарность», «медаль».
Полицейский флаер доставил их в гостиницу, где остановился Арктур. Как только они перешагнули через порог, Юлиана разрыдалась. Арктур довел ее до постели и молча сел рядом. Он знал, что девушке нужно выплакаться. Все, что он ни скажет сейчас, будет банальным и бессмысленным.
Молодые люди просидели так почти час. Всхлипывания Юлианы стихли. Девушка подняла голову с плеча Арктура и посмотрела на него. Ее глаза опухли, макияж расплылся по лицу черными струями, золотые локоны разлохматились, а кожа приобрела бледноватый оттенок.
В своей беззащитности Юлиана была безумно прекрасна.
– Прости… – сказала она. – Я выгляжу ужасно. Я…
Арктур провел рукой по ее волосам и поцеловал в лоб.
– Ты выглядишь лучше, чем кто-либо, кто смог бы пройти сегодня через такое.
– Боже мой… все эти люди, – проговорила она, – они убили так много людей.
– Да это так. Но больше они никому не смогут причинить вред. Они мертвы. Я убил их.
– Да, – сказала Юлиана, – ты это сделал. Ты был таким храбрым. Ты спас мне жизнь.
– Нет, – возразил Арктур, стараясь выглядеть скромным, хотя похвала пришлась ему по душе. – Я сделал то, что должен был. Меня готовили для таких случаев, помнишь? Я действовал подсознательно. Если бы я думал, то остался бы на земле. Идти против пятерых вооруженных винтовками молодчиков, имея лишь пистолет?.. Капитан Эмилиан съест меня с потрохами, когда узнает об этом.
– Она не будет тебя есть. – Юлиана прижалась к юноше. – Она подумает, что ты самый отважный мужчина, какой ей встречался. Так же, как и мне.
Арктур отметил для себя, что Юлиана уже контролирует эмоции, преодолев весь ужас трагедии с такой уверенностью и самообладанием, которых не хватает многим солдатам. Он видел, что в девушке есть стальной стержень, подобный тому, каким обладает его собственная мать.
Арктур заглянул в голубые глаза Юлианы и увидел полыхающую в них страсть. Такую же, какую с трудом сдерживал сам.
Водоворот случившихся за день событий пронесся перед ними. Все потеряло свое значение, когда они утонули в отчаянных объятиях друг друга.
Арктур прикоснулся губами к губам Юлианы, и она ответила жадным и страстным поцелуем.
Они принялись срывать друг с друга одежду, нимало не заботясь о ее сохранности. Их тела сплелись в неподдающемся контролю порыве, подхлестнутом недавней кровавой расправой и близостью смерти. Молодые люди отдались страсти, забыв обо всем.
Страсть Арктура перехлестывала через край. Осуществилось то, о чем он мечтал с первого дня знакомства с Юлианой. В этот момент он даже не задумывался о последствиях. Последствиях, которые могли связать их двоих навсегда.
Скоро им предстояло расставание, но сегодня Арктур и Юлиана постарались выбросить из головы мысли о собственной смертности, исповедуя продолжение жизни и человеческую сущность одним из самых первобытных способов.
