Довез он меня до дома, расшаркивается. А я молчу изо всех сил, так как ежели я рот открою, то и убить нечаянно могу. У меня ж зачет в голове в незачет превращается! И все это ради того, чтобы этот меломан на мне выспался. Молчу. Соплю. А он мне: «Грустная ты какая-то. Я думаю, у тебя живот болит. Ты ничего жирного или пучащего не ела?»
А-а-а!!!! Пучащего!!!! На первом, можно сказать, свидании!!!! Это точно все.
Нет, не все оказалось.
Фу, как долго про любовь писать. Ну и ладно. Любовь, знаете ли, короткой не бывает, а если и бывает, то это не любовь (убейтесь аб стену, казановы!!).
Ну, дорогие слушатели, продолжим про мужа. Про мужей коротко не бывает. Жены целую жизнь им кости моют, никак не добьются желаемого результата.
Так вот, опечаленная после консерватории, думаю: фигушки, пусть отрицательные герои жизнь своим героиням в фильмах портят. А я обойдусь. Человек, заснувший в консерватории, наверняка является носителем многих других скрытых пороков.
И какой-то он малахольный: спит в общественно значимых местах. Такой и в ЗАГСе задрыхнет. А я хочу, чтобы все было красиво и романтично.
Вот, как, например, у моих мамы с папой.
Папуля старше мамы на 19 лет, ВСЕГО на год младше ее собственного отца, моего деда Фёдора.
Но папа такой заводной и бодрый всю жизнь был!
Когда моя мама решила представить его своим родителям и привезла в цековский пансионат «Клязьма», в котором они тогда отдыхали, папуля мой прям из кожи вон лез, чтобы понравиться будущим родственникам.
И бутылочку коньячка, что привёз им в подарок, для тонуса оприходовал (бабушка-то и дедушка в рот спиртного не брали, но им, по мнению папули, конечно, приятно было хоть посмотреть, как это другие гарные парни делают), и анекдоты всякие про советскую власть говорил (дедушка-то был убежденный коммунист, ему, по мнению папы, наверняка интересно было послушать правду о родной партии), а под конец визита, на пляже, в трусах, стал вокруг моей несчастной бабушки на руках ходить (дедушка же бабушкин на целый год его старше, ей же хотелось, по мнению папы, молодым мужиком полюбоваться).
После всего этого кошмара бабушка моя, мама Аня, юрисконсульт и дама очень строгих манер, негромко, но твердо заявила своей дочке-невесте: «Чтобы больше я здесь эту старую обезьяну никогда не видела!»
Вот это страсти, вот это я понимаю! А тут что? Сон разума какой-то.
Однако звонит мой спящий царевич и зовет меня в театр. «Не выспался что ли в консерватории? – мрачно думаю я. – Теперь в театре для разнообразия всхрапнуть собрался?!»
Однако, что характерно, не отказываюсь. Отрицательные герои для юных девиц почему-то гораздо привлекательнее, чем положительные. Кстати, не только для девиц.
У одной моей знакомой сынуля – отличник, очкарик, спортсмен разрядник (по шахматам, конечно) влюбился. Да как! Ну, чисто крышу пацану снесло. А избранница его – королевишна. Дымит, как паровоз, пьет, как сапожник. Правда, про внешность ничего плохого сказать не могу. Да и никто не может. Ни плохого, ни хорошего. Чтобы внешность обнаружить, надо было бы раскопки проводить, слишком много косметики она на себе носила, зато одежды совсем немного. Мама пацанская со слезой в голосе его вопрошает: «Сыночка, ну что ты в ней нашел?» А он, задохлик непуганый, книжный ребенок, и отвечает: «Мама! Она же настоящая амазонка!»
Так что книжные дети всегда в опасности. Жизни реальной они не знают, все постигают через литературные образы. Так и я, доверчивая, книжная и нежная, попалась в лапы своему амазону. Тут придётся сделать паузу, мне надо высморкаться – уж очень себя стало жалко!
Ладно, решаюсь, интересно в конце концов, что он в театре придумает? Может, обувью в артистов бросаться начнет или по стульям в партере прыгать? Они, амазоны, непредсказуемы. Согласилась, короче, я.
А он и говорит: «Вот и хорошо. Я за тобой на машине заеду!»
Опаньки!!!! А я его амазоном! На машине! своей! 86 год, на минуточку! Эх, думаю, ошиблась. Человек-то достойный оказался!
Надо соответствовать. Свистать всех на верх! Полная боевая готовность! Даешь шелковую черную юбку с цветком.
Эта моя (ну, ладно, ладно, изначально мамина, но она ее мне почти добровольно отдала!) юбка была в кругах моих подружек (Ленка, Натулик – чмок-чмок) очень важным индикатором серьезности ситуации. Когда мы куда-нибудь все вместе собирались, например на практику в Таллин, они всегда спрашивали, беру ли я эту юбку. И если ответ был утвердительным, их чемоданы тоже комплектовались в соответствии с положением о готовности номер раз.
Так вот, представьте себе: шелковая юбка с цветком! белая ажурная шерстяная кофточка! лаковые лодочки! французские духи! Вот такая я в то время была девочка-девочка (не то что сейчас – усатая бабка с клавой наперевес – кхе-кхе).
