Я называюсь Никто полностью

Красс стал единственным в Риме уникальным сверхбогачом, феерической ракетой поднявшись с 300 талантов в 81 до 10 000 в 55. («Обычные» римские богачи-предприниматели, такие как дядюшка Аттика Цецилий, «стоили» сотни талантов, не тысячи.) Если учесть, что Красс терпел большие политические поражения и терял огромные средства и «инвестиции» дважды, в 70 и 63, суммы, которые он контролировал в 70-е я бы оценил чисто на глаз эдак в 20 000 талантов, порядка 100 миллионов денариев (годовой доход тогдашнего бюджета Республики – 50 миллионов). Это, ребята, даже не Безос или Маск с их несчастными 4% от доходов бюджета США, Красс мог всю Республику с ее армиями, флотами, играми и хлебными раздачами на пару лет взять на содержание. Соответственно, все сказки о том, что вот Красс учил рабов, ходил по пожарам и покупал шахты, и вот так вот поднялся давайте отбросим как прикрытие. Такие деньги там и тогда получить можно было только через большую политику. Красс очень добросовестно показывал, что деньги – не его, что он только «фирма», хранитель и распорядитель. Плутарх:

catofoldmemory сделал к прошлому тексту про Красса в комментах отличное дополнение: «богачи чаще всего были и есть всего лишь «лицом» неких объединений, а не действительными владельцами своего состояния, порой проскакивают интересные упоминания. К примеру купцы-староверы — держатели капиталов своих общин или своего рода. Знаменитый Савва Морозов считался миллионщиком, но вот осведомленные люди, его хорошо знавшие (и с него деньги стригущие), помнится, указывали его годовой доход в 90 тысяч — этим личным доходом он и мог распоряжаться самовольно, а фамильные и общинные миллионы трогать не смел, да видимо и не мог». Согласитесь, практически один в один аналогия.

Как работала сулланская тайная касса, мы тоже знаем на нескольких примерах из жизни Красса. Плутарх: «своим друзьям он даже давал деньги взаймы без процентов, но вместе с тем по истечении срока требовал их от должников без снисхождения, так что бескорыстие его становилось тяжелее высоких процентов».

То есть политическим «друзьям» Красса – сулланцам был открыт из партийной казны беспроцентный кредит (для сверхделового Рима – невероятный аттракцион щедрости) под прикрытием законной дружеской сделки с добрейшим Крассом. НО если они что-то делали в политике не так – с них моментально без снисхождения требовали всё обратно.

Как это конкретно работало в политике. Плутарх: «Сила его заключалась и в умении угождать, но прежде всего — во внушаемом им страхе. Недаром Сициний, человек, доставлявший немало хлопот тогдашним должностным лицам и вожакам народа, на вопрос, почему он одного лишь Красса не трогает и оставляет в покое, ответил: «У него сено на рогах». Дело в том, что римляне имели обыкновение навязывать бодливому быку на рога сено для предостережения прохожих».