Родители навязали мне этот брак, желая укрепить позиции в бизнесе. А я не смог отказать — слишком много они для меня сделали. Избалованная домашняя девочка, красивая капризная кукла, решившая во что бы то ни стало выйти за меня замуж, она ещё пожалеет, когда я превращу её жизнь в ад.
Осторожный, но достаточно отчётливый стук в дверь заставил Илану вынырнуть из нескончаемого потока раздумий, вернул в реальность. Она прекрасно знала, что он может означать, поэтому и без того частившее сердце затрепетало ещё сильнее.
– Да, – откликнулась она.
Ручка повернулась, язычок замка звонко щёлкнул, дверь приоткрылась.
– Дочка, ты готова? – поинтересовался папа, и его обычно уверенный голос сейчас немного вибрировал от волнения. – Уже пора.
Илана кивнула, поднялась со стула, расправила пышный подол платья и решительно шагнула навстречу отцу, чувствуя, как где-то глубоко внутри зарождалась дрожь, медленно усиливалась и расходилась по телу.
Нет, это был не страх – хотя и он немного тоже – а скорее возбуждение, тревожное и… радостное. Несмотря на некоторые обстоятельства, всё равно радостное.
А какое ещё может быть у девушки в день её свадьбы?
Внешне всё выглядело просто волшебно, как в самой невероятной мечте самой романтичной девочки. Не просто торжественный визит в местный ЗАГС, а выездная регистрация в загородном доме у Кирсановых, имитирующем классическую русскую усадьбу во всей её красе. Широкое парадное крыльцо, колонны с лепными капителями, подпиравшие большой балкон, основательные перила с толстыми фигуристыми балясинами, рельефные наличники вокруг окон, флигеля, мезонины.
Но, вполне возможно, это был не новодел в псевдоисторическом стиле, а действительно самая настоящая старинная усадьба, отреставрированная, умело осовремененная, комфортно обустроенная, расширенная. Ведь подобное не составляло проблем для владельцев строительной компании.
Окружавший дом огромный участок был огорожен высоким забором, но не сплошной непроницаемой стеной, а тоже легко вписывающимся в общую концепцию, сочетающим камень и литую металлическую решётку с острыми пиками наверху. А надёжную защиту от чужих любопытных глаз обеспечивали густая ухоженная зелень и далёкие расстояния. Даже на более грандиозное торжество и большее количество приглашённых места хватило бы, но с гостями решили не перебарщивать. Да и правильно.
Почти закрытое мероприятие для родственников, близких друзей и знакомых, без столпотворения и мелькания множества неизвестных лиц, без сжимающих со всех сторон пусть и роскошных стен. Синее-синее небо, ласковое солнце, яркая трава, пьянящий терпкий августовский воздух, наполненный цветочными ароматами. Расставленные на газоне стулья в белоснежных чехлах, украшенных бантами цвета пыльной розы – платья точно такого же цвета будут на подружках невесты. Невысокий подиум на фоне пышных кустов цветущей гортензии. Изящная арка, оплетённая гирляндами из живых цветов, в основном тоже роз – нежно-кремовых, сиреневых и белых. И спрятавшийся в её тени маленький столик для росписи.
Всё это Илана разглядела из окна, пока приглашённые ещё только собирались, и больше всего их интересовало не оформление площадки, а небольшой фуршет, организованный чуть в стороне. Ей тоже принесли несколько шпажек с ягодами и кусочками фруктов, но Илана к ним даже не притронулась, только выпила воды. Не потому, что хотелось, а просто пытаясь избавиться от сухости во рту и горле.
Неужели все невесты точно так же волнуются и переживают? Даже если с нетерпением ожидают предложения от своего избранника, всячески провоцируют его на это?
Возможно, наоборот, они наконец-то начинали чувствовать себя спокойно и удовлетворённо, раз происходило именно то, к чему они всеми силами стремились. А Илана…
Конечно, она тоже представляла, что когда-нибудь выйдет замуж и какой будет свадьба. Только думала, что подобное случится немного позже. Ей всего двадцать два, и она…
Если честно, у неё до сих пор не сложилось каких-то определённых планов на будущее, она ведь только-только закончила учиться и её вполне устраивало настоящее. Наверное, поэтому родители и решили всё за неё, посчитав слишком пассивной и инфантильной. А она всегда прислушивалась к их наставлениям и советам, прекрасно зная, насколько сильно они её любят, заботятся о ней и желают для неё самого лучшего. Так, может, они правы?
Разве ей на самом деле не хотелось замуж? Именно за него. За того, кто дожидался её сейчас под той самой увитой розами аркой. Разве она согласилась только потому, что это оказалось выгодно для семейного дела, благодаря которому она и прожила двадцать два года в достатке и благополучии, а не в надежде на непременное «долго и счастливо» с тем, кто ей по-настоящему понравился? А Глеб ей понравился, да – с первой встречи, с первого взгляда.
– Ты просто невероятная красавица, доченька, – произнёс папа, при этом его глаза подозрительно поблёскивали. Он несколько раз моргнул, и на ресницах повисла крошечная прозрачная капелька.
– Ну ты чего, пап, – Илана вскинула руку, осторожно смахнула слезинку, заодно погладила мягкую чуть шершавую щёку. – Всё хорошо, – заверила как можно убеждённей.
– Конечно, – согласился он. – Но всё равно волнительно. Моя маленькая девочка выходит замуж. – Улыбнулся с теплотой и нежностью. – Ну что, идём?
