– Да, пожалуй. У вас ведь есть десерты?
– Конечно, – откликнулся он и бойко перечислил: – Есть лимонный тирамису, есть панакота со свежими ягодами, канолли с кремом из рикотты и шоколадный чизкейк.
– Можно чизкейк? – выбрала Илана. – И чай. Обычный чёрный с лимоном.
– Да, конечно, – ещё раз кивнул официант. – Сейчас всё принесу.
Вернувшись домой, Илана застала там Глеба. Точнее, он опередил её всего на несколько минут, поинтересовался, когда она входила:
– Ты откуда?
– Просто прогулялась, – рассеянно пробормотала Илана, особо не задумываясь. – Прошлась по магазинам.
Но, кажется, выбрала не самые удачные объяснения, потому что Глеб удивлённо хмыкнул:
– И ничего не купила? – Потом посмотрел внимательно, слегка прищурившись: – Лан, ты врать не очень-то умеешь. У тебя какие-то проблемы? Где ты была?
Наверное, действительно хватит играть в шпионку, с самого начала следовало поговорить открыто и прямо.
– Встречалась, – произнесла она, замолчала на секунду, собираясь с силами, и решительно выдохнула: – С Верой.
– С кем? – переспросил Глеб, нахмурил брови и удивлённо воскликнул: – Зачем? Вот зачем тебе это понадобилось?
– Но ты же с ней тоже встречался, – со значением вывела Илана. – И я подумала… ну, вдруг ты её до сих пор любишь. Как раньше. Ты же…
– Ну да, – перебил он, покачал головой и дополнил: – А ещё я был влюблён в одну девочку в школе. Очень сильно. Я для неё даже песню написал. Ну, по крайней мере казалось, что это похоже на песню. И в универе тоже был влюблён. Ещё и не в одну. Да и ты наверняка в кого-то влюблялась до меня. Мне начинать тебя подозревать?
– Но ты же с ней виделся! – напомнила она с напором.
– Виделся, – подтвердил Глеб, а Илана опять напомнила:
– И сам ей позвонил. – И в свою очередь спросила: – А тебе это зачем?
Какое-то время Глеб молчал, смотрел на неё с сомнением, понимая, что ей вряд ли приятно будет услышать, как он вспоминает прошлое, как говорит о другой, испытывая чувство вины, произносит имя. Но потом всё-таки пояснил:
– С ней ведь я тоже повёл себя по-свински. Запутался, думал, что так можно, а получилось, что подставил, что поступил подло. Но тогда Вера так и не захотела со мной встретиться. Я даже извиниться перед ней не мог. А для меня это важно… понимаешь?.. извиниться. Я хотел уже определённо поставить точку, чтобы больше не возвращаться. Даже мыслями.
Он и так стоял рядом, а тут придвинулся ещё ближе, почти прижав Илану к столу. Обнял одной рукой, второй коснулся подбородка, ласково погладил костяшками пальцев, произнёс приглушённо с хорошо ей знакомой вкрадчивой волнующей интонацией:
– Лан. Не собираюсь я тебя обманывать. Ты и наши пацаны – моя семья. Всё, мне достаточно. Никто другой не нужен. Поняла?
Она посмотрела мужу прямо в глаза, в чёрные точки зрачков, прошептала в ответ чуть слышно:
– Поняла, – чувствуя, как медленно тает от его голоса и прикосновений.
И чего она, правда? Ведь за семь лет Глеб ни разу не давал ей повода в нём усомниться. А Вера – это всего лишь прошлое, бэкграунд, который есть у каждого и который может быть весьма неоднозначным, да даже кошмарным и недостойным.
Ведь на ошибку и второй шанс тоже имеет право каждый. Если он не совершает её раз за разом, кается, слёзно обещает больше так не делать, но снова совершает. Вот тогда нет смысла верить и прощать, потому что точно ничего не изменится, не наладится, не пройдёт.
– А, кстати, где они? – оглянувшись по сторонам, спросил Глеб.
– С моими родителями, – доложила Илана. – У них там какая-то культурная программа вроде парка аттракционов.
Он многозначительно хмыкнул, приподнял её, усадил на стол, таинственно прищурившись и медленно произнося:
– То есть мы здесь сейчас совсем одни? Да? Так зачем мы зря теряем время и возможность?
Илана обхватила мужа ногами, положила руки ему на плечи, запустила пальцы в волосы, но всё-таки разумно предположила:
– А если сейчас кто-то придёт?
Ладонь Глеба уже проникла под кофточку, и её жаркие, ласковые, пока ещё осторожные касания легко отзывались во всём теле, а бархатный голос всё сильнее обволакивал.
– Вот и пусть ему будет стыдно. Что помешал. Разве я не имею право, когда захочу и где захочу, заниматься сексом с любимой женщиной? Тем более своей женой. Тем более у себя дома. А твои родители ведь обычно звонят сообщить, что уже едут.
– Обычно да, – подтвердила Илана, неторопливо расстёгивая пуговицы на рубашке и якобы случайно дотрагиваясь до разгорячённой кожи.
Она не жалела, ни капли не жалела, что когда-то согласилась выйти за Глеба замуж. И пусть начиналось всё просто ужасно, но, возможно, как раз поэтому сейчас они хорошо знали друг друга и ценили, что вместе, что всё у них получилось. Не сразу, но получилось. И да, конечно, она именно на это и надеялась – что так будет всегда.
