– Когда отойдёшь, мы продолжим…
Выслушав уже не один и не два моих нравоучений ты, наверное, видишь во мне старого социопата презирающего и отрицающего всё на этом "белом" свете. Но нет, ты ошибаешься. Животные. Вот те в ком моя душа, вот в ком я не могу разочароваться. С самого детства и по настоящий день вокруг меня было много животных – стаи кошек и собак. Я помню, как был маленьким и кормил чёрного пса, который был высотою мне по грудь. Помню, как боялся отцовского пса. Помню, как за мной увязался рыжий щенок и в дальнейшем стал смыслом моей жизни. Помню, как на руках умер мною обожаемый кот. Помню, как кошка оставляла у меня под ногами убиенных ею мышей. Помню пса, которого я спас от «чумки». Я так много проводил времени с животными, что стал понимать все их повадки и со временем они приняли меня за своего. Я научился понимать животных, их настроение и характер. И в процессе знакомства с ними я влюбился в них. Люди на фоне животных, как пустыня среди лесов. Животные они ведь лишены всех этих дрянных качеств человечества, как предательство, зависть, корысть и алчность. Они чисты, невинны и просты. Тебе не нужно сидеть напротив него, смотреть в глаза и думать: " А не есть ли в его действиях, какой-то скрытый смысл или подвох?", "Не обожгусь ли я об этого человека?", "Не предаст ли он меня?". Животное никогда не предаст и не бросит своего хозяина. Их преданность будет простираться сквозь года от щенячьей радости до простого взгляда. А люди? Они так переменчивы. Сегодня – любят, завтра – уже забыли твоё имя. Я помню, эту радость, когда я прихожу домой и они прыгают, бегают, лают. И к каждому нужно подойти, погладить, почесать за ухом, сказать тёплое слово. И сразу чувствуешь себя необычайно важным для них, теперь ты не просто человечишко. А как разрывается моё сердце, когда я ухожу и они скулят и тянутся ко мне. Господи, что за мука. Видела бы ты насколько грустны их глаза. Я им говорю, что я вернусь, обязательно вернусь. А они словно не понимают меня. И меня одолевают муки совести, я чувствую себя безмерно виноватым, что заставляю их чувствовать боль.
Знаешь, я часто ловлю себя на том, что находясь с ними рядом, мне становится легче. Я играю с ними, дрессирую или же просто молча наблюдаю за ними – и очищаюсь. Очищаюсь от всей грязи, что накопилось за всё время. Они ведь так прекрасны и чисты, находишься с ними рядом и ты не можешь быть злым или порочным. Знаешь, я бы всю свою жизнь провёл с ними, но не могу.
Они так прекрасны, с ними не нужно искать слов, они ведь способны понимать даже взгляд. С ними ты можешь быть кем угодно и они будут любить тебя всякого. Такие люди есть, но их очень мало. Мне попадался только один такой…
Они просты, их не нужно разгадывать и искать тайный смысл. Если они любят, то они любят. Если ненавидят, то они ненавидят. А люди… Эх… Сколько этой лишней мишуры. Жить было бы намного проще, если бы все мы были бы честными. Сами с собой. Со своими любимыми. Со своими близкими. Даже с мимо проходящим человеком.
Зачем скрываться, если правда рано или поздно выйдет наружу. Можно ведь с самого начала быть честными во всём, как братья наши меньшие.
Семейство Блюмстрит проживало в старинном многоквартирном доме, состоящего из двух этажей. Сами они занимали весь второй этаж, а первый – сдавался в аренду. Блюмстриты были состоятельной семьёй, но к сожалению ей суждено было в скором времени разорится. Видите ли, Бёрнс являлся наследником большого состояния и сам имел ум не малый, поэтому смог приумножить своё состояние в несколько раз. Агнесс была из бедной семьи, ей просто повезло выйти замуж за юного, ещё романтичного Бёрнса. Разорится эта семья потому что их дети, выросли совсем не способные к ведению бизнеса и зарабатыванию денег. Миллинда и Альфи являлись капризными молодыми людьми, привыкшими к роскоши и вседозволенности. Их не интересовало искусство, природа и всякие другие духовные вещи. Они были до боли бездуховны и материальны, в общем как и положено в "высшем" обществе. Так к чему я веду, Агнесс и Бёрнс прекрасно осознавая будущий крах их семьи придумали план, который решили озвучить своим птенцам удобно устроившись в гостиной…
– Мама, мне уже давно нужно быть в салоне красоты, – капризничала Миллинда надувая свои и без того пухлые губы, сидя на диванчике.
– В самом деле матушка, – пропел Альфи ходя туда-сюда за диваном на котором сидела Миллиндой, – сколько можно ждать? – Агнесс сидела в своём бежевом кресле-троне, закинув ногу на ногу, так что её пышная юбка платья вся измялась. Поза её была надменна: выпрямленная спина, высоко поднятая голова и сцепленные пальцы рук в замок, лежащие на коленях.
– Как только придёт ваш отец, так мы начнём. Но что-то мне подсказывает, дорогая моя доченька, что ты не попадёшь сегодня к своему парикмахеру, – в ответ на её слова детишки недовольно скривили свои мордашки.
