Мне нравились летучие кошки. Впервые я их увидел наверное лет десять назад, когда впервые оказался по эту сторону гор. На востоке они не водились. Да и здесь их можно было увидеть только в портовых городах, да еще почему‑то в Гвалд Ир Хаве. Кошки меня просто очаровали. За всю мою жизнь у меня было только одно домашнее животное — паук, который жил в моей интернатской тумбочке. Не могу сказать, что я как‑то особо о нем заботился. И поэтому когда он исчез, ощущения потери у меня не было. Но как только я увидел летучую кошку, мне сразу захотелось завести себе такую же. Тогда я, конечно, не знал, что летучие кошки, хоть и очень похожи на кошек обычных, но домашними животными не являются и жить в доме никогда не будут. Максимум на что они способны — заходить в гости. Но это будет не дружеский визит, а скорее обход, осуществляемый рэкетиром. Я не знал, что домашние хозяйки их не любят, потому что кошки воруют продукты, если кто‑то забыл закрыть окно, а лотки торговцев вообще рассматривают, как мобильные рестораны исключительно для представителей своего вида. Потом я все это узнал, но моего отношения к летучим кошкам это изменить уже не могло. В последние годы войны они куда‑то пропали, а вот сейчас стали возвращаться.
— Привет, приятель — сказал я коту. — Проходи, садись, угощайся.
Кот внимательно осмотрел вначале меня, затем разложенную еду, презрительно задрал хвост и отошел в сторону
— Дача взятки должностному лицу при исполнении им служебных обязанностей, — подошедший человек был худ, бос, черен и весел. На нем были холщовые матросские штаны с дырками на коленях и вылинявшая армейская куртка на голое тело. — Кроме того, он наверняка уже пообедал так, что многим в этом городе и не снилось.
— Ну, тогда ты присаживайся, — судя по внешнему виду этому человеку пообедать сегодня не довелось.
— Спасибо, — чернокожий весельчак оседлал бревно и принялся за трапезу усердно, но без жадности. — Нечасто сейчас встретишь человека, который угостит обедом.
— Когда ел в последний раз?
— Позавчера. Помогал грузчикам. Удалось зашибить пару монет.
— Тут что совсем работы нет?
— Гораздо меньше, чем желающих работать.
— Двинул бы в Фаро.
— Шахты не для меня. Боюсь закрытых пространств. Сейчас стою в очереди на билет в Тако–Хо.
— Не понял?
— Здесь в порту есть живая очередь. Когда–никогда на пароход требуется человек. Кочегар, там, или стюарт. Это и есть билет отсюда. Денег капитаны не платят, но зато кормежка обеспечена. Пару человек в неделю уплывают.
— А ты какой по счету?
— Четыреста–там–какой‑то… Но все не так плохо. Многие не выдерживают и отправляются в плавни — к речным крысам. Так что очередь движется быстрее, чем ты думаешь.
— А ты что же, камышей боишься?
— Не… это тоже не для меня. Я свое отвоевал. Кроме того — я моряк. В десять лет я сбежал из дому и завербовался на торговый корабль. Если бы я хотел стать пиратом, то пошел бы в гильдию фоморов, верно?
Я не стал спрашивать где он воевал. Могло оказаться, что мой собеседник сражался на стороне Четырех королевств и данный факт вполне мог испортить намечавшуюся беседу. Далеко не все относились к войне так же как и я. Парень не поинтересовался моим армейским прошлым видимо из тех же соображений. Тема становилась скользкой.
— А что за шутка про взятку? Я ее как‑то не совсем понял.
— Ты не местный, что ли? А я думал, что ты из Тако–Но. Из‑за говора.
Был у меня такой талант — стоило пообщаться полчаса с жителями Леворта и я начинал говорить, как уроженец земель Айта. С жителями Марракеша я говорил, будто всю жизнь прожил в Марракеше, а с жителями Ди Крайта, будто там и родился. Нельзя сказать, что я специально приспосабливался, просто как‑то так получалось.
— Меня тут долго не было. Только позавчера вернулся.
— А–а-а… Ну, тогда понятно. Тут с полгода назад муниципалитет выдал новый закон, и с тех пор все летучие кошки состоят на службе. Если бы ты сейчас кышнул кота, а я настучал на тебя патрулю, то тебя бы оштрафовали. А если бы ты, ни дай боже, пнул кота ногой, то получил бы неделю ареста за нападение на государственного служащего. Департамент по борьбе с грызунами, если не ошибаюсь.
— Ловко. Они что, и зарплату получают?
— Их зарплата идет на покрытие убытков торговцев, которых они грабят.
— Но не вся, я полагаю?
— Конечно. Когда расходы возрастут, то думаю, что им повысят жалованье.
Я усмехнулся. Парень явно не страдал иллюзиями по отношению к нашей власти.
— Как тебя зовут?
— Фрай. —
— Фрай… и?
— Просто Фрай. До сегодняшнего дня мне хватало.
— Ладно, Фрай. Приятно было с тобой поболтать. Держи на память, — я выгреб из кармана оставшиеся деньги — чуть больше десяти талеров и отдал ему. — Купи себе нормальный билет.
Фрай задумчиво взвесил горку монет на ладони.
— Тут чуток больше, чем необходимо, ты не находишь? Кроме того, я не очень верю в благотворительность. Тебе что‑то нужно?
— Ровным счетом ничего. Если считаешь, что этого много, то прихвати с собой пару приятелей и в пути выпейте за мое здоровье.
Фрай снова посмотрел на монеты.
— Похоже, что мы не будем просыхать до самого Тако–Хо.
