— А теперь давай так — я беру еще кружку, плачу за нее полуталер, а на сдачу на некоторые вопросы ответишь мне ты.
Хозяин с прищуром посмотрел на меня. Правой руки у него не было и пустой рукав куртки был заткнут за пояс.
— Ну, давай, это–того, попробуем.
Я сходил за стойку и снова присел.
— Я ищу лошадей. Их можно здесь купить?
— Смотря сколько.
— Минимум — пять.
— А деньги у тебя есть?
— Я побренчал монетами.
— До конца улицы и налево. Тоже до конца, а там ферму и сам увидишь. Хозяина зовут Клив Клен. Скажешь, это–того, что тебя послал Лео Лев — это я. Иначе ни хрена он тебе не продаст, а может и собак спустит.
— А снаряжение, оружие и медикаменты где можно купить?
— В скобяной лавке у Конни. Это наш единственный магазин. Если там чего‑то нет, то значит, это–того, нет вообще.
— Ему тоже сказать, что от Лео Лева?
— Ей. Это она. Да, скажи.
— Еще мне нужна провизия.
— Много?
Я начал перечислять, загибая пальцы. Лео почесал в затылке.
— Да–а… Далековато ты собрался, парень… Ладно, не мое дело. Все это можно купить у меня.
— Тогда я все это покупаю. Упакуй в мешки до моего прихода. Кроме того зажарь и свари все, что можно зажарить, сварить и упаковать в мешки.
Я встал и направился было к двери, но вспомнил еще кое о чем.
— Лео, а здесь в последнее время не появлялось чужих людей, которые задавали вопросы или как‑то странно себя вели?
Все расплылись в довольных улыбках, будто услышали приятную новость.
— Точно, это–того, — сказал Лео. — Я ж говорил.
И потом, обращаясь уже ко мне:
— На втором этаже третья комната справа. Появился недели три назад. Ни с кем не общается, о себе ничего не говорит.
— А чем занимается?
— Дрыхнет, или здесь сидит и пивом наливается. Ни за комнату, ни за пиво пока не платит. Я, это–того, и не спрашиваю, а то, глядишь, себе дороже обойдется.
— Пойду гляну, — я направился к лестнице.
На втором этаже окон не было, и стояла густая темень. Я дал глазам привыкнуть и тихо двинулся по правой стороне, ощупывая стену. Возле третьей двери остановился и тихонько толкнул дверь. Не заперто.
Он лежал на полу и спал. Незнакомец был в стельку пьян. Я переложил меч в левую руку, а правой начал обшаривать его карманы, пока не нашел то что искал — небольшую серебрянную бляху с изображенными на ней языками пламени. Школа огня. Магик пятого класса.
Что с ним делать, было непонятно. Пока он спит, опасности не представляет. А спать будет, по всей видимости, долго и я успею к тому времени убраться. Лео и его приятели будут молчать, если я попрошу. Остальные, уверен, тоже. Так что убивать магика не было необходимости. В то же время многолетняя армейская выучка подсказывала, что в живых его оставлять тоже нельзя. Кто‑нибудь может проговориться о странном посетителе, он может как‑нибудь сам узнать или почувствовать. Он же магик. Черт его знает, как там это у них действует. Если его убить, то на наш след, конечно, нападут, но гораздо–гораздо позднее. От сомнений меня избавил сам постоялец, который внезапно проснулся и сел на полу. В последний момент я подумал, что не стоит пачкать комнату кровью, и просто сломал ему шею.
Спустившись вниз, я снова налил себе пива и присел за столик. Все выжидательно смотрели на меня.
— Там ваш постоялец занемог.
— И сильно, это–того, занемог? — осторожно спросил Лео.
— До смерти.
Теперь все уставились на рукоять меча за моей спиной.
— Да нет там никакой крови. Пьяный он был. Упал и шею себе сломал.
Все согласно закивали и заговорили одновременно:
— Точно…
— Набрался вчера, это–того, до чертиков…
— Я еще подумал — обязательно где‑нибудь грохнется…
— Ай–я-яй… Такая неприятность…
— И куда только в него вчера лезло…
Я подождал, пока они затихли и сказал:
— Вы его похороните, и, Лео…
— Да?
- … могут появиться другие люди, которым будет интересно узнать, что произошло. Имей ввиду — эти люди умеют задавать вопросы. Поэтому просто честно расскажи им все. Я не хочу, чтобы у вас тут были неприятности.
— Ох, парень, это–того, не в добрый час ты тут появился.
— Согласен. Но и особого выбора у меня не было. Такая уж, видно, судьба.
Я вручил, каждому по золотому талеру, ввергнув их в пучину изумления, посоветовал выпить за упокой души постояльца и отправился делать покупки.
Клив Клен занимался разведением коней. Вначале он встретил меня неприветливо, но после упоминания Лео Лева отношение кардинально изменилось. Я купил у него десять лошадей за абсолютно смехотворную цену, дал сверху золотой и спросил о кратчайшей дороге в Ай–Апек. После его многословных объяснений я сказал:
— За мной едут приятели. Если они окажутся здесь, то скажите, что я оставлю им в Ай–Апеке сообщение до востребования на почтамте.
— Обязательно, господин…
— Фламм. Питер Фламм.
Ту же историю я рассказал и Конни — красивой сорокалетней вдове, чей муж погиб у мыса Черной чайки пять лет назад, оставив ей скобяную лавку. Конни знала о своей привлекательности и достаточно недвусмысленно предложила мне задержаться на денек–другой, чтобы отдохнуть. Я искренне удивился — с рожи еще не сошли синяки, а грязная и окровавленная тряпка на голове шарма мне уж никак не добавляла.
