- Мы перлись, хрен знает, за сколько километров, чтобы просто тебя подлатать?!
- Скуалло, – послышался строгий голос Савады, – простите, ребята, но не могли бы вы оставить нас с Мукуро наедине?
- Хорошо, Тсуна, – кивнул Ямамото, утаскивая Скуалло за собой, - надо купить билеты в Японию. Скуалло, Луссурия, вы с нами?
- Ага, сейчас! Нужно отчитаться перед сраным боссом!
- Ой, а я бы с удовольствием уехал.
Когда голоса стихли, Мукуро аккуратно приподнялся, проигнорировав протянутую руку Десятого. Они были в гостиничном номере неизвестно какого отеля. Тело безумно ломило, голова кружилась, а к горлу подступал ком тошноты.
- Я жду объяснений, Мукуро, – подал голос Савада, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди.
- А они нужны? – хмыкнул Рокудо, сжимая руками раскалывающуюся голову.
Тсуна прищурился и, оторвавшись от стены, подошел к своему хранителю.
- Кроме шуток, Мукуро, – холодно произнес он, сверху вниз глядя на Мукуро, – ты мог умереть.
- Так не умер же, – усмехнулся Рокудо, мысленно добавляя: “Что довольно странно”.
- И только потому что подоспела Вария, – как бы невзначай напомнил Тсуна, – и если бы Хром мне не рассказала, что ты внезапно разорвал вашу ментальную связь, то мы бы точно опоздали.
Мукуро рассмеялся: Хибари Кея был прав, когда говорил, что малышка Хроме слишком заботится о таком нехорошем иллюзионисте. Рокудо задумчиво уставился на кольцо ада. С ним все в порядке? А как же поглощение разума, помутнение рассудка и, в конце концов, смерть?
- Ты использовал кольцо ада, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Тсуна.
Его голос ничего хорошего не предвещал.
- Да. Это было захватывающе, – склонил голову набок Мукуро.
- Ты сошел с ума? – Тсуна начинал злиться, – хочешь отправиться вслед за Хибари-саном?
Рокудо тихо рассмеялся, чуть поморщившись от вновь накатившей боли.
- Я бы умер, если бы не использовал его, – пожал он плечами, – в любом случае, со мной все в порядке.
“Ну и как оставаться в здравом уме и твердой памяти с такими людьми?” - Савада подозрительно взглянул на собеседника, тяжело вздохнув.
- И все же покажись Шамалу. На всякий случай, – упрямо произнес шатен, выходя из комнаты.
“И когда он успел так незаметно повзрослеть?” - Мукуро упал на кровать. Боль наступала волнами, проносясь по телу мелкой дрожью. Иллюзионисты очень чувствительны к боли. Можно сказать, что это своеобразная плата за способности, которые были бесполезны сегодня… или вчера Сколько вообще он находился в отключке? На мгновение возобновив связь с Хром, он успокоил ее тем, что все еще жив и спросил, который день. Оказалось, что он провалялся в постели целых три дня. Теперь понятно, почему Скуалло был так зол. Раз Ямамото говорил о билетах в Намимори, значит задание выполнено, и Гримани все же мертв. Значит, Мукуро убил его. Убил того, кто убил Хибари Кею. Смешно. Нет, не смешно. Появилось дикое желание вновь уничтожить ублюдочного засранца Гримани, или хотя бы подраться с кем-нибудь… Интересно, когда Тсунаеши-кун начнет искать нового хранителя облака? Раньше он и слышать об этом не хотел. Но хранитель все же нужен. Облачное кольцо хранилось у Савады. Иногда он подолгу смотрел на него, грустно вздыхая и улыбаясь. Он все порывался похоронить кольцо вместе с Хибари, но Реборн отговорил ученика от столь опрометчивого поступка. Новый хранитель… Каким же он будет? Таким же, как и его предшественник? Рокудо улыбнулся и покачал головой. Такого, как Хибари Кея уже не будет. Да и не надо. Такой человек должен быть в единственном и неповторимом экземпляре.
Черт. Снова мысли направились не в то русло. Но зато Мукуро понял, что действительно скучает по хмурому японцу и что уйдет из Вонголы, если Тсунаеши-кун найдет нового хранителя облака.
Раны на удивление долго затягивались, хотя это лишь крохотная часть того, что могло бы случиться с ним при использовании кольца ада. В какой-то мере Мукуро гордился и восхищался собой, решив, что смог подчинить себе адское кольцо. Сознание было ясное, словно летнее небо, раны, хоть и медленно, но заживали. Отделался он очень легко.
С самого приезда в Японию его опекали верные товарищи, почти каждый день заходил кто-нибудь из хранителей, настойчиво уговаривая его обратиться к врачам Вонголы. Целыми днями валяясь на диване, мучаясь от боли, Мукуро развлекал себя тем, что создавал самому себе различные иллюзии. Длилось это до тех пор, пока из синего тумана не стали проявляться знакомые очертания. Слишком знакомые, а оттого слишком нежелательные. После этого он просто лежал как овощ, изредка переговариваясь с Хром или Чикусой. Жутко хотелось сходить на кладбище, проведать своего бывшего врага, поиздеваться над торчащим там все время Каваллоне. Но так же не хотелось показываться там в таком непрезентабельном виде, будто хранитель облака мог увидеть его. Поэтому иллюзионист предпочел зализать свои раны и лишь тогда отправиться на столь желаемое “свидание”.
