Мукуро навострил уши и взглянул на парня. Он никогда не знал Хибари, да и особо не хотелось. Сейчас это казалось удивительным. Теперь иллюзионист желал узнать о усопшем больше. Неважно что – главное знать.
- Родители Кеи погибли, когда ему было двенадцать. Отца убили при задержании, а мать умерла следом. От тоски, наверно. Быть может, поэтому Кея терпеть не мог кладбища. Наверно, он очень недоволен… – слезы вновь покатились по щекам, и Дино закрыл лицо руками, присев на корточки.
Мукуро смотрел на Каваллоне, чувствуя некое подобие презрения, смешанного с жалостью. Хибари не любит таких людей. Травоядных. Смотреть тошно.
- Он будет недоволен тобой, – фыркнул Рокудо и, когда Дино поднял на него удивленные глаза, продолжил, – тебя Кея не считал травоядным. Ты был, по-крайней мере, парнокопытным, – усмехнулся он, – ты ведь был его учителем. Он точно не хотел видеть тебя в таком состоянии. Сейчас он бы с удовольствием забил тебя до смерти.
Каваллоне отвернулся и задумчиво вперился взглядом в надгробие. Иллюзионист, недовольный своей добротой, сложил руки на груди и насупился. Внезапно Дино хлопнул себя по коленям и рывком поднялся на ноги.
- Ты прав, – он закрыл глаза и легко улыбнулся, – он бы точно меня возненавидел.
Рокудо хмыкнул, еще больше разозлившись на самого себя.
- Спасибо, Мукуро, – тепло поблагодарил иллюзиониста Дино, повернувшись к нему.
Тот аж чуть дар речи не потерял. ЕГО благодарит КАВАЛЛОНЕ?! Ну надо же… Хотя… в душе немного потеплело от доброго слова. Давненько он не слышал такого от посторонних людей.
- Не за что, – буркнул Рокудо.
Слишком что-то он размяк. Советы тут всем раздает, еще и радуется.
«Все из-за тебя», - укоризненно подумал Мукуро, бросая злобный взгляд на фото Хибари.
- Кея, пока, – приободрившийся Мустанг нагнулся к надгробию, проводя пальцами по изображению, – я не смогу больше так часто приходить, прости. Но на выходных буду здесь. До встречи, – тонкие пальцы на миг замерли на ухмыляющихся губах, но Каваллоне резко отдернул руку, вставая, – пока, Мукуро. И спасибо тебе еще раз.
- Скатертью дорожка, – усмехнулся Рокудо, – смотри, не споткнись по дороге.
Дино улыбнулся, бросив тоскливый взгляд на фото, и помчался к воротам.
- Вот идиот, – покачал головой Мукуро, когда Дино запнулся на выходе, запутавшись в собственных ногах.
Стало немного грустно. Все-таки он привык к присутствию босса Каваллоне.
Стал накрапывать мелкий дождик. Настроение совсем упало. Доза счастья, которая поступила в его организм при встрече с маленьким Хибари, уже кончилась, оставив после себя зияющую черную пустоту. Мукуро присел рядом с могилой и, склонив голову набок, посмотрел на Кею.
- Ублюдок ты, Хибари, – негромко произнес он, – я все-таки ненавижу тебя.
Иллюзионист испытывал отвращение к себе, когда вновь и вновь приходил на кладбище, когда подолгу говорил с мертвецом, когда вспоминал безумные схватки с хранителем облака, а особенно, когда начинал скучать по нему.
- Не умер ты, – прошептал парень, теребя в руках красный пион, который принес Дино, – я знаю. Ты можешь умереть только от моей руки. Ты не мог умереть, не убив меня.
Хибари холодно смотрел на него с цветной фотографии, ухмыляясь.
- Так почему ты не приходишь, чтобы исполнить свою месть? У тебя нашлись дела поважнее?
Дождь плавно переходил в ливень. Мукуро сидел у могилы, низко опустив голову. Волосы промокли, прилипли к лицу и одежде, капли дождя скользили по щекам словно слезы, о которых Рокудо забыл очень давно. А Хибари Кея все так же улыбался с фотографии, будто издеваясь над поверженным врагом.
***
Прошел уже год со смерти хранителя облака. Савада так и не нашел никого на замену, отшивая всех, кого подсылал ему Реборн. Другие хранители не возражали, в душе всячески радуясь такому раскладу. Могила Хибари, находившаяся в стороне от остальных, всегда была усыпана цветами. О Кее никто не забывал. По выходным, каждую неделю, к воротам подъезжал черный автомобиль, из которого неуклюже вываливался Дино, торопясь на встречу с любимым учеником. Он больше не встречал там Мукуро, но всегда видел на могиле несколько веточек розовых цветов.
Мукуро сидел на диване и, улыбаясь, говорил с Хром о Вонголе. Та, как всегда, пыталась изменить его отношение к семье, а иллюзионист лишь тихо куфуфукал в ответ. Кен и Чикуса где-то гуляли, не мешая милому общению главаря и его подопечной.
