Когда Мукуро, скучающе разглядывая потолок, снова погрузился в свои бредовые и, порой, совсем нездоровые мысли, внезапно раздался оглушительный грохот, а самого парня окружил розовый туман. “Базука десятилетия”, - вспыхнуло в голове, и Рокудо, злой и немного смущенный от своего внешнего вида, оказался на крыше какого-то здания.
Мысленно проклиная тупую корову, он огляделся и застыл, словно пораженный. Прямо напротив него стоял Хибари Кея. Еще подросток, еще глава Дисциплинарного комитета, еще не такой сильный и не такой… мертвый. Подросток удивленно вскинул брови, но тонфа не опустил.
Рокудо быстро выудил из памяти этот момент. В этот день он, жутко изнывая от скуки и безделья, приплелся в школу средней Намимори, чтобы получить хорошую драку. И получил. Едва завидев его, Кея бросился на него, и они почти до самого вечера сражались на крыше школы, пока оба не повалились на пол от изнеможения. Тогда они даже немного поговорили, к удивлению иллюзиониста.
- Оя, Кея-кун, ты жив, – выдохнул Мукуро, чувствуя необычную тоску.
Хибари замер и, нахмурившись, уставился на взрослую копию своего противника:
- Что значит: “ты жив”?
- Прямо ностальгия, – закрыв глаза и улыбаясь, произнес иллюзионист, – Кея, я и забыл, каким ты был семь лет назад.
Хибари молчал, разглядывая мужчину. Выглядел он, мягко говоря, неважно: худой, осунувшийся, с темными кругами под глазами, перебинтованный, но почему-то довольно улыбающийся.
- Тогда я забью тебя до смерти, – криво усмехнулся Хибари.
- Будешь бить больного человека? – наигранно ужаснулся Рокудо.
У Кеи дернулась бровь. Разозлился.
- Что-то в прошлый раз тебя это не остановило, травоядное, – холодно напомнил он о том милом инциденте в Кокуе Лэнд, когда произошла их первая встреча.
Иллюзионист уже почти позабыл о том дне, но для шестнадцатилетнего Хибари это произошло не более полугода назад. Рокудо тоскливо подумал, что пяти минут явно недостаточно для того, чтобы насладиться “общением” хотя бы с мелким Кеей. Он еле успел увернуться, когда этот “мелкий” накинулся на него с тонфа. Решив провести оставшееся время с пользой, Мукуро выхватил трезубец и принял бой. Скрежет металла и стальной взгляд серых глаз мигом захватил сознание, оставляя только желание. Желание чего угодно, лишь бы это было связано с хранителем облака.
“О, Боже, это восхитительно!” - билась в голове одна-единственная мысль, когда сильный удар пришелся ему в грудь.
И пусть новые раны открывают старые, пусть течет кровь из еще незаживших увечий - плевать. Ведь Хибари Кея был жив и был совсем рядом. Несмотря на то, что сейчас Мукуро намного сильнее подростка, он позволял ему наносить себе удары, специально открываясь. Это приносило какое-то мрачное удовлетворение.
- Травоядное, не поддавайся, – нахмурился Кея, внезапно остановившись.
- Больше не буду. Никогда. Только ты не умирай, ладно? – смеющиеся глаза иллюзиониста исчезли в розовом тумане, оставляя Хибари в недоумении.
Первое, что увидел Мукуро по возвращению – обеспокоенное лицо Хром. Девушка разволновалась еще больше при виде окровавленного парня.
- Мукуро-сама, что с вами? – она заботливо уложила его на диван и начала торопливо вытирать кровь.
Мукуро мягко ее остановил. Он улыбался, нежно глядя на покрасневшую девушку.
- Не стоит, Хроме. Я просто… очень счастлив.
========== Свершилось! ==========
Мукуро казалось, что Дино точно поселился в будке у кладбища, раз вечно торчит у могилы Кеи. Даже раздражать стало.
- Оя, Каваллоне, ты тут поселился, что ли? – озвучил свои мысли иллюзионист, подходя ближе.
Дино не удостоил его и взглядом. Привык уже, сколько раз они сталкивались тут.
- Могу то же сказать и тебе, – бесцветным голосом прошелестел он, неотрывно глядя на фото Хибари.
Рокудо молча наклонился, чтобы положить у надгробия розовые цветы сакуры. На могиле, что всегда была тщательно убрана, разноцветным ковром пестрели цветы. Хранители Вонголы и C.D.E.F. часто приходили сюда, чтобы проведать своего мертвого товарища.
- Ты выглядишь еще хуже, чем в прошлый раз, Каваллоне. А в прошлый раз - еще хуже, чем в прошлый, – ехидно заметил парень, поднимаясь.
- И я рад тебя видеть, – глухо отозвался Дино.
Мукуро снова замолк. Вечно улыбающийся и счастливый босс семьи Каваллоне после смерти своего любимого ученика совсем сник. Нет, он по-прежнему заботился о своих подчиненных, помогал Саваде, работал, но делал все на автомате. На автомате улыбался при переговорах, на автомате улыбался Тсуне, на автомате улыбался Ромарио… Только на кладбище выдавал свое настоящее состояние. Порой плакал, порой тихо что-то говорил, потухшими глазами глядя на фотографию Хибари. Грусть съедала парня. Мукуро, приходя на кладбище, видел его сгорбившуюся фигуру еще издалека, подходил, и они молча стояли рядом, думая каждый о своем.
- Знаешь, – внезапно произнес Каваллоне, выдавливая улыбку, – Кея… Кея ненавидел кладбища. Вероятно, из-за своих родителей. Ведь ему…
