Ханна изо всех сил пыталась вернуть спокойствие. Она села на кровати, и Джейни забралась ей на колени.
- Нельзя делать Синичке больно. Котенку больно, если тыкать в него булавкой. Понимаешь?
Она кивнула.
- Нельзя тыкать котенка.
- Да.
- Больше так не делай.
Рона история о котенке и булавке очень встревожила. Он не проявлял ни малейших эмоций в процессе допроса или рассматривая жуткие фотографии из трейлера. А вот насилие над животным его затронуло.
- Разве причинение боли животным - это не признак социопатии? -спросил он, возвращая лицу нейтральное выражение.
- Один из признаков, но одного мало, - сказала я.
- А других признаков не было? - спросил Люк. Его история с Синичкой не так потрясла. Ему уже все надоело. И я его не винила. Казалось, мы здесь уже несколько суток, все ходим кругами вокруг одного и того же.
- Это не моя специализация, и я не люблю комментировать то, в чем плохо разбираюсь, - сказала я, как учил меня начальник. Они сами журналистам так отвечали. Не только полиция здесь задавала вопросы.
- Но у вас же должно быть мнение. Мнение есть у каждого. Как вы думаете, что происходило с Джейни? - спросил он.
- Она была маленькой девочкой, которой причинили боль, и теперь она причиняла боль другим людям. Мне это всегда казалось очень простым, - сказала я.
Люк отложил папку и уставился на меня.
- Но все было не так просто, правда?
Мы записались на внеочередной прием к доктору Чэндлер после случая с Синичкой. Она внимательно нас выслушала, потом попросила подождать и вышла в холл. Вернувшись, она дала нам планшеты с листками и ручки.
- Я попрошу вас заполнить это, - сказала она.
Я уселся на пол, Ханна попыталась устроиться поудобнее на одном из огромных мягких пуфов. Она была настолько беременна, что больно было смотреть. Я посмотрел анкету. В ней было тридцать вопросов о поведении Джейни. Требовалось прочитать утверждения и отметить цифру по шкале от одного до пяти. В анкете были такие утверждения, как «мой ребенок очень милый и очаровывает других, чтобы получить желаемое», «мой ребенок может кричать часами», «мой ребенок мучает, причиняет боль или жесток с животными». Словно кто-то собрал все проблемы Джейни в единый список. Ханна закончила первой. Мы передали анкеты доктору Чэндлер и с волнением ожидали, пока она их просмотрит. Наконец она отложила планшеты в сторону.
- Кажется, пришла пора поговорить о расстройствах, которые могут влиять на ее поведение. Анкета, которую вы только что заполнили, - это опросник расстройств привязанности Рэндольф, и он призван выявить симптомы реактивного расстройства привязанности. Кто-нибудь из вас о нем знает?
Я никогда о таком не слышал. Я посмотрел на Ханну, та тоже качала головой.
- Это несколько спорное расстройство в сфере психического здоровья. Я почти уверена, что у Джейни реактивное расстройство привязанности. Я подозревала его с самого начала, но надеялась, что симптомы ослабнут со временем. К сожалению, они, похоже, только усиливаются.
- Что это такое? - спросил я.
- Что с ней не так? - одновременно спросила Ханна.
- Это расстройство вызывается неспособностью ребенка формировать привязанность к опекающему взрослому и в результате ребенок испытывает сложности с формированием привязанности к другим людям. Звучит довольно очевидно и ожидаемо для ребенка, перенесшего жестокое обращение, да? Ну, конечно, их отношения с другими людьми нарушатся. Но у детей с реактивным расстройством привязанности все глубже. Иногда они вообще не способны вступать в отношения с другими людьми. Они испытывают сложности с эмпатией, поэтому часто могут причинять боль другим детям или животным, ровно как вы описываете. Иногда кажется, что у них начисто отсутствует совесть. Чаще всего мы слышим от родителей детей с реактивным расстройством привязанности, что на людях их дети очаровательны и восхитительны.
Я не мог не вспомнить, сколько раз Ханна упоминала, как меняется Джейни на публике. Я и сам не мог отрицать, что она ведет себя иначе. Я думал, ей просто нравится выходить в мир и общаться с людьми. Может, в словах Ханны была доля правды. У меня сердце ушло в пятки.
- Такие дети стремятся манипулировать и контролировать. Они все время пытаются настроить окружающих друг против друга, аналогично тому, как (помните, мы обсуждали?) она стравливает вас двоих. Они умеют дружить, но
с трудом удерживают друзей, когда становятся близки. Больше всего вызывает беспокойство то, что они намеренно причиняют боль людям и животным. Это большой красный флаг. Я рада, что вы обратились ко мне.
Ощущалось, будто она зачитала смертный приговор.
- И что нам теперь делать? Как это лечить? - спросила я.
Ханна, казалось, готова была расплакаться. Она защитным жестом обхватила живот.
- К сожалению, тут есть некоторая сложность. Лечение тяжелое и не всегда эффективное. Существует много спорных способов лечения, но иногда мне кажется, от них больше вреда, чем пользы.
