- Он хочет с тобой встретиться. Он так рад, что у него есть старшая сестра. Смотри, какой он милый.
Она зыркнула на меня, а потом спряталась за ногами Элисон.
- Все хорошо, Джейни. - устало сказала Ханна. - Никто не заставляет тебя сейчас знакомиться с братом, если не хочешь. У тебя еще будет время.
Джейни попросилась на ручки и прижалась ко мне. Она сунула большой палец в рот, раньше она так не делала.
- Он такой чудесный. Смотри, какие крошечные пальчики, - Элисон потерлась щекой о его личико. - Он все еще много плачет?
Ханна кивнула.
- Днем все спокойно, но потом он плачет всю ночь. Кажется, он день с ночью перепутал.
- Через несколько дней они обычно привыкают.
- И слава богу! - с облегчением сказала Ханна. - Это довольно тяжело. Ладно бы он просто не спал, но он кричит, как от боли. Словно его что-то беспокоит, а я не знаю, чем помочь.
Элисон обняла меня.
- Может у него колики. Мама сказала; у меня были. Наверное, у первенцев всегда бывают. А может, он голоден, потому что ему не хватает молока. У тебя уже пришло молоко?
Ханна покачала головой.
- Поскорее бы. А то он умрет от голода.
Я сел с Джейни на диван рядом с ними, надеясь, что любопытство возьмет верх и она посмотрит, но Джейни уткнулась лицом мне в плечо.
- Может, ты пойдешь с Джейни погулять, я посижу с младенцем, а Ханна сможет вздремнуть? - предложила Элисон.
Меньше всего мне сейчас хотелось идти гулять. Я тоже хотел спать, но быть родителем - значит ставить потребности детей выше собственных. Родительство - штука требовательная.
- Иди найди свои туфли, Джейни, - сказал я, обуваясь.
Мы с Кристофером приехали к педиатру когда Коулу было пять дней, с кучей вопросов. Он все еще много плакал, и мы спали не больше двух часов подряд уже дольше недели.
Доктор Гарсиа осмотрел его. Коул набирал вес и реагировал на все прикосновения, тычки и уколы ровно так, как должен.
- Похоже, все в порядке. У вас есть вопросы? - спросил он.
Мы достали список, и я без промедления озвучила первый:
- Он плачет всегда, когда устал, и орет ночь напролет. - Я выпалила прежде, чем Кристофер успел что-либо сказать.
Доктор Гарсиа кивнул:
-Да, все младенцы плачут, когда хотят спать.
- Да, но он кричит часами перед тем, как уснуть. Часами, - сказала я.
- Ну, может, у него колики, - как ни в чем не бывало ответил он, нисколько не обеспокоенный. - Это пройдет месяца через три-четыре.
Я готова была разрыдаться прямо на месте. С тем же успехом он мог сказать, что это пройдет через три-четыре года, каждая минута плача Коула ощущалась как несколько часов.
- Мы можем ему чем-то помочь? - спросил Кристофер.
- Можно попробовать укропную водичку, иногда помогает, - сказал доктор Гарсиа.
Только вот мы уже выяснили, что не помогает. Кристофер помешался на поиске средства, чтобы Коул не плакал. Пока я кормила Коула, он рылся в интернете в поисках решения, и укропная водичка была одним из первых вариантов. Но она не помогла, как и все остальное, что мы перепробовали.
К счастью, завтра приезжает мама. Я не могла дождаться; пока рядом окажется кто-то, кто знает что делать. Кристофер пытался помочь, но его предложения были довольно бессмысленны. Он, например, предлагал посидеть с ребенком, пока я хожу по магазинам. И плевать, что ребенок без меня проголодается, а я едва могла ходить и у меня еще шла кровь. Никто не рассказывал, что после родов так сильно идет кровь. Я старалась скрывать раздражение по этому поводу, но у меня не всегда получалось. Хорошо бы рядом был человек, знаю щий, как помочь.
Лилиан уехала всего три дня назад, а Ханна уже опять на грани. Коул был вечно голодным, и она кормила его каждые два часа, иногда чаще, и спала не больше нескольких часов подряд. И даже во сне она не могла полностью расслабиться и подскакивала от малейшего шороха. Коул спал в люльке рядом с нашей кроватью, и она то и дело просыпалась, чтобы проверить, дышит ли он, боясь СВДС[4].
- Не мешай ему спать, - сказал я прошлой ночью, когда она встала уже в третий раз.
- Я должна быть уверена, что все в порядке, - она была оскорблена моим предложением.
Нехватка сна сделала ее дерганой и нервной, какой я раньше ее не видел. Я опасался, как она поведет себя, если Джейни выкинет какой-нибудь фортель, когда я завтра уйду на работу. Я не готов еще был возвращаться на работу, но у меня закончился оплачиваемый отпуск, потому что мы много были дома с Джейни. Никто не был к такому готов, и я меньше всех.
- Я хочу, чтобы ты хорошо себя вела, пока папа сегодня работает, - сказал я Джейни, наливая ей молоко в миску с хлопьями на следующее утро.
Мы несколько дней спорили о том, не нужна ли нам помощь по дому, но Ханна наотрез отказалась кого-либо нанимать. Она не спорила, что помощь нужна, но ей не хотелось, чтобы в доме еще кто-то находился. Она говорила, что будет чувствовать себя все время как под микроскопом. Я не смог ее переубедить.
