- А с ним что делать?
- С собой возьми.
- Я не могу вместе с ним идти за градусником, - задача для него была слишком сложной.
- Да? Ну давай его мне тогда.
Передача испугала Коула, и он закричал. Его крики резали мне мозг. Кристофер стоял, не зная, что делать.
- Иди уже, - махнула я на дверь.
У меня не было сил встать, и слишком больно было его держать. Я положила Коула на спину рядом с собой. Он кричал и извивался, будто его пытают. По его возбуждению я могла предсказать, что крики продлятся несколько часов. Я закрыла уши и заплакала.
Кристофер вернулся с градусником и сунул его мне под язык. Он взял Коула на руки, но это ничего не изменило. Иногда на руках у Кристофера он начинал вопить только сильнее. Кристофер говорил, ему все равно, но это было не так. Термометр запищал, я посмотрела на цифры.
39,6. У меня с детства не было такой высокой температуры. Неудивительно, что мне так плохо.
- Тебе надо в больницу, - беспокойство читалось на лице Кристофера. - У тебя не должно быть такой температуры. Ты пьешь антибиотик и парацетамол, - голос звучал как из дальнего конца тоннеля. - И за руль ты сама не сядешь, даже не думай.
Я не могла думать. Мне было слишком больно. Я хотела спать.
Скоро Элисон меня разбудила.
- Вставай, бедняжка. Я отвезу тебя в больницу, - сказала она, наклоняясь лицом к лицу.
Я кивнула. Она медленно сняла одеяло и помогла мне подняться. Я посидела на краю кровати, пока она рылась в шкафу в поисках обуви, которую легко надевать. Вопли Коула раздавались из коридора.
- Почему он все время кричит? - Комната кружилась. Я ухватилась за край кровати.
- Он успокоится. Некоторым детям нужно время, чтобы привыкнуть к рождению. - Она вернулась с парой старых кед и бросила их на пол передо мной. Мы побрели по коридору.
- Крис! - позвала она.
- Да?
- Я увожу Ханну. Напишу когда что-нибудь узнаю.
- Хорошо. Я люблю тебя, Ханна.
У меня не было сил ответить. Элисон помогла мне сесть в машину и я тут же уснула. Пока мы ждали врача, я то и дело отключалась. Наконец настала наша очередь, и мы медленно прошли в кабинет. Элисон завела меня и пошла закрыть дверь.
- Иди, - сказала я.
Она изумленно посмотрела на меня.
- Подожди снаружи. Здесь я справлюсь, - сказала я, отчаянно пытаясь не подать виду. Она вышла и закрыла за собой дверь. Я выдохнула и оперлась о стол. Ей нельзя видеть, что сделала Джейни. Я сняла блузку и надела больничную сорочку, легла на кушетку, внезапно ощутив приступ тошноты. Я положила руки на живот и глубоко задышала.
Скоро пришел врач. Его бейджик покачивался у меня перед глазами: доктор Флинн. Он попытался потрогать мою правую грудь, но я закричала, как только он коснулся пальцем.
- Извините, очень больно, - прохныкала я.
Он осмотрел обе груди.
- У вас очень нехорошая инфекция вокруг ран и, похоже, мастит в обеих железах.
- Очень больно, я не знаю, что делать.
- К сожалению, грудное вскармливание придется прекратить. Я пропишу вам сильный антибиотик, это небезопасно для малыша. Но иначе может развиться сепсис.
Я проплакала всю дорогу домой.
- Напомни мне позвонить Грегу и сказать, что я остаюсь на ночь с тобой, -сказала Элисон, помогая мне выйти из машины.
Я помотала головой. Она удивилась. В другой раз я рада была бы ее помощи, но врач велел мне принимать душ, чтобы сцедить застоявшееся молоко. Она захочет помогать, а видеть мою грудь ей нельзя. Дело не в стеснении - она когда-то выбирала мне первый лифчик, - но ей нельзя видеть, что сделала Джейни. Я ей не рассказывала. Я никому не рассказывала. Мне было слишком стыдно.
- Что происходит, Ханна? - спросила она.
- Ничего. Все в порядке, - сказала я, как раз когда Кристофер открыл нам дверь. Он все так же носил Коула в слинге.
- Привет, тетя Элисон, - помахала Джейни у него из-за спины.
Злость прожигала меня насквозь при каждом взгляде на нее. Это она во всем виновата. Она ни слова не сказала об укусе. Даже не извинилась. Не спрашивала, как я себя чувствую.
- Иди сюда, я тебя обниму, моя сладость, - позвала Элисон, и Джейни бросилась ей в объятия. - Хочешь поехать ко мне домой?
- Да! Да! - аж запрыгала Джейни.
Элисон взглянула на меня.
- Давай она правда переночует у нас? Тогда Кристофер сможет сосредоточиться на тебе и Коуле. Одной заботой меньше.
- Я не против, - сказала я.
Кристофер был не так уверен.
- Не знаю. Она никогда не ночевала вне дома.
- Все будет хорошо, не волнуйся, - сказала Элисон. - Ей это полезно.
- Ну, не знаю...
- Кристофер, отпусти ее, - сказала я, заходя в дом. Мне надо было лечь.
Я не была готова к возвращению Джейни. Все становилось только хуже: а не лучше. Обе груди наполнились комками. Я пыталась массировать их, чтобы разогнать молоко, как велел врач, но вода ножами резала по опухшей коже. Сильнейшие обезболивающие не справлялись. Я ничего не могла делать. Я лежала в постели, рядом стояло ведерко. Отвратительно было не иметь возможности покормить Коула. От каждого его крика у меня прибывало молоко. Я не могла подойти к нему, и это раз за разом разрывало мне сердце.
