- Зачем? Я могу убираться и говорить.
- Ханна, с тех пор как я пришел домой, ты третий раз подметаешь. Ты что, готовишься еще одного ребенка усыновить, а мне не сказала? - я пошутил, чтобы снять напряжение. Она мыла все как сумасшедшая один раз в жизни: перед первым посещением Джейни.
- Я просто не люблю грязь. Ты ее не видишь, а я вижу. К тому же повсюду шерсть Синички. Не хочу, чтобы Коул этим дышал. Зря мы ее завели. Вдруг у него аллергия?
- Едва ли у него аллергия на кошек. Мы бы уже заметили, - я потер лоб. -Давай присядем.
Она покачала головой.
- Я сегодня заказала пылесос для ковровых покрытий на Амазоне.
Я поднял брови.
- У нас же нет ковровых покрытий.
- А коврики есть, - сказала она, словно это все объясняло.
- Пожалуйста, мы можем поговорить о Джейни?
- О чем ты хочешь поговорить? - спросила она, тут же занимая оборону.
- Милая, я понимаю, ты все еще на нее злишься, но не могла бы ты заботиться о ней как раньше?
- Заботиться как раньше? - она саркастически засмеялась.
- Ну да, нельзя, чтобы она весь день бегала в обкаканных трусах.
- Она умеет ходить в туалет, когда ей нужно. Мне надоело играть по ее правилам. Хватит - Она прекратила подметать, подошла и посмотрела мне прямо в глаза. - Если ей приятно быть грязнулей и какать в трусы -пожалуйста.
- Доктор Чэндлер говорила, такое возвращение к младенческому поведению нормально.
- А еще она говорила, что Джейни любит манипулировать.
Я вздохнул.
- Но она же заросла грязью. Вечером она до сих пор была в пижаме и даже не почистила зубы.
- Я пыталась заставить ее почистить зубы и переодеться. Знаешь, что она сделала? - Подбородок распрямился. - Она показала мне язык и заявила, что хочет другую маму. Я устала делать вид, что она меня когда-нибудь полюбит. Девчонка меня ненавидит.
- Она не ненавидит тебя, - мне больно было слушать такое о Джейни.
- Да ладно? - она рассмеялась. В словах звучала горечь. - Она любит только себя. И еще тебя, - добавила она, чуть подумав.
- Неправда.
Она пристально посмотрела на меня, призывая к спору.
- Ей сейчас тяжело. У всех эмоции зашкаливают. Такое случается во всех семьях, когда появляется младенец. Но ты должна заботиться о ней, даже когда очень тяжело.
Она открыла было рот и тут же закрыла, передумав. Развернулась на каблуках и пулей выскочила из комнаты, уносясь в нашу спальню вместе с Коулом и захлопывая за собой дверь.
Когда я на следующий день вернулся домой, Ханна встретила меня у двери.
- Скажи ей его вернуть! - глаза дико горели. Дрожащей рукой она показала на коридор, ведущий в спальни. - Она там. Скажи его вернуть.
Я сложил вещи на столик у дивана.
- Ну-ну: спокойнее. О чем речь?
- Мой телефон. Она взяла мой телефон и спрятала его. И не отдает -голос дрожал от злости.
- Телефон? Зачем он ей? Ты не могла сама его куда-нибудь положить? - я огляделся, ожидая увидеть его.
- Это она его взяла. Ты сказал, я должна о ней заботиться, я так и делала. Она не хотела идти в ванную чистить зубы, тогда я сказала, что иначе она не сможет смотреть мультфильмы. Знаешь, что она сделала? Посмотрела прямо на меня и сняла трусы. Прошла на коврик в столовую и написала на него. А потом рассмеялась, словно ничего забавнее в жизни не делала.
Никогда не видел ее настолько взвинченной.
- Ну ладно, а телефон тут при чем?
- А, телефон? Это когда я отобрала у нее всех кукол Барби. Не хочешь спросить, почему я отобрала Барби? Ну же, спрашивай, - она встала передо мной, Коул оказался зажат между нами, как в сэндвиче.
- И почему же ты отобрала у нее Барби?
- Я положила Коула. Всего на секунду. Поэтому-то я никогда его не отпускаю. Хочешь знать, почему я все время ношу его на себе? Вот почему. Вот почему!
Я положил руки ей на плечи и отстранил от себя.
- Ханна, успокойся. Ты несешь чепуху. Это полная бессмыслица. Давай присядем.
Она отпрянула.
- Я не сяду. Заставь ее вернуть телефон.
Джейни стояла на пороге своей спальни и без всякого выражения на лице наблюдала за нами.
- Джейни, ты брала мамин телефон? - спросил я.
Она помотала головой.
- Да, брала! Это она! - кричала Ханна.
- Я не брала. Мама злая! - крикнула в ответ Джейни.
Коул заплакал.
- Смотрите, что вы наделали, - сказала Ханна с покрасневшим от бешенства лицом.
- Так, все успокойтесь. Тихо. - Я показал на диван: - Сядь, я принесу ему бутылочку.
Я прошел на кухню, сделал несколько глубоких вдохов, пока грелась вода. В висках колотилась начинающаяся головная боль. Плевать, что говорит Ханна. Я так больше жить не мог. Так жить нельзя. Джон дал мне номер женщины, которая помогала им с девочками, когда те были маленькие, и я позвоню ей сегодня вечером, как только смогу. С меня хватит.
- Я наберу тебе. - сказал я.
- Я уже звонила с домашнего. Наверное, выключился, я ночью его не заряжала, - отозвалась она из гостиной.
