— Книги, это конечно, хорошо, но мне бы хотелось… — Минж внезапно замолчал и впервые задумался над тем, а чего бы Ему хотелось? У молодого человека никогда не было права желать о чем-то, потому сейчас данная возможность вызвала у него значительное затруднение.
— И чего бы моему брату хотелось? — не услышав продолжение, поинтересовался Цзян Шоушан и Фэн Минж заметил, что спросил он это с явным интересом.
— Я хотел бы.. — молодой парень медленно поднял голову на Императора, наконец сказав своё желание — Рисовать.
— Рисовать? — словно не услышав, переспросил Цзян Шоушан, но увидев кивок брата осознал, что не ошибся и услышал все верно, — Тебя ведь раньше никогда не интересовало творчество. — заметил Император, с неким недоверием глядя на юношу.
— Может, старший брат просто не знает, что я люблю? — с небольшим упреком выдал Минж, сам от себя этого не ожидая и поняв, что только что сделал, поспешил добавить, — С некоторых пор я открыл в себе таланты художника и хотел бы их испробовать, если конечно, старший брат не против.
Цзян Шоушан уставился на Фэн Минжа, словно пытаясь выяснить по его взгляду врет ли парень или нет о своём желании. Некоторое время помолчав и, наконец, поверив в искренность слов юноши, Император слегка улыбнулся, от чего Фэн Минж замер, не в силах отвести взгляда от этой улыбки.
Все время видя злого и недовольного Императора, Фэн Минж даже и подумать не мог, как же он может быть прекрасен в радостном расположении духа.
— Хорошо. Завтра же у тебя будет все необходимое для твоего нового увлечения. — выдал мужчина с губ которого сошла улыбка, стоило ему узреть неописуемое счастье на лице юноши, с которым он искренни воскликнул:
— Спасибо!
Фэн Минж и вправду был очень счастлив, несмотря на своё положение. Мальчик любил рисовать ещё с раннего девства, но делал он это или на земле, или на стене какого-то здания, потому как бумага считалась роскошью и получить её могли лишь богачи, и из-за этого у Фэн Минжа не было возможностей порисовать что-то на холсте или обычном листочке. Но он всегда мечтал об этом, и вот сейчас его мечту согласились воплотить в жизнь, как тут можно быть несчастным?
— Что бы ты хотел ещё? — внезапно, с волнительным интересом, спросил Император, разбудив юношу от счастья и вызвав замешательства.
Что он ещё может хотеть? Свободы? Император его не отпустит, а у обычных бездомных желаний не много и, если есть еда и крыша над головой, он уже получил все, о чем можно мечтать, а прибавив к этому ещё давно забытое хобби, и жизнь совсем раем кажется.
Видя, что Цзян Шоушан не шутит и впрямь желает узнать о всех потребностях своего младшего брата, чтобы воплотить их в жизнь, Фэн Минж, почему-то ощутил какую-то несправедливость и ответил вопросом на вопрос:
— А что хочет мой старший брат?
Император вновь замолчал, с удивлением уставившись на юношу, который посчитал данные действия опасными и не зря. Лицо Цзян Шоушан вновь помрачнело, а взгляд потух и с холодом в голосе, мужчина изрёк:
— Ты снова пытаешься меня провести, брат?
— Н..нет я не… — Минж тут же забеспокоился, увидев столь мрачное выражение лица, только что счастливого мужчины и не понимал, что же он снова сказал не так?
— Раз так, то ты не будешь против продолжить то, на чем мы остановились. — выдал Цзян Шоушан, схватив Фэн Минжу и придавив его к постели.
По телу юноши прошла дрожь, стоило ему почувствовать грубые и явно агрессивные поцелуи мужчины, желающий выпустить свой гнев на худощавом теле. Сжав зубы и закрыв глаза, Фэн Минж приготовился к новой порции боли, но на его удивление, мужчина над ним внезапно прекратил свои действия, лишь увидев настолько запуганного юношу под ним.
Медленно открыв свои глаза, Фэн Минж обомлел, лицезрев грозного и величественного Императора с полной болью и отчаяньем на лице. Встав с кровати, Цзян Шоушан молча вышел из комнаты, вновь оставив малого человека одного.
***
Несмотря на переменчивое и агрессивное поведение Императора, он сдержал обещание и на следующий день в комнату Фэн Минжа принесли целую гору различных инструментов для творчества, от чего парень не мог поверить свои глазам, думая, что он все ещё спит.
От всей кучи различных кистей, туши, акварель и бумаги, Фэн Минж не сразу заметил удивленные лица слуг, то и дело переглядывающиеся меж собой. Среди них были и ему знакомую две служанки, которые, по все видимости, что-то рассказали остальным, от чего их поведение было странным.
Списав это все на смущение, испытанное из-за вида господина в цепях, Фэн Минж позволил всем уйти, оставшись со свои желанием один на один.