Нет, то, что я испытывала сейчас, нельзя было назвать просто ревностью. Это была целая гамма чувств — от неприятия до отчаяния. Сомнений не было в одном — герцог уже, как минимум, не вызывал у Лотты отвращения. Возможно, по здравом размышлении она поняла, как много приятностей сулит ей этот брак. Стать второй леди в Эрландии — дорогого стоит. А учитывая, что брак по любви был для нее сейчас невозможен, можно ли было судить ее за то, что она склонилась к браку по расчету?
Хорошо, что Лотта не знала о моих чувствах к его высочеству — иначе я не смогла бы продолжать общаться с ней по-прежнему. А сам герцог, если и догадался о них, будучи человеком благородным, никогда не затронет эту тему.
Я посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что моя улыбка не выглядит вымученной. И именно в этот момент на улице раздался крик.
Я снова метнулась к окну — рядом с герцогом и Лоттой стоял запыхавшийся мистер Грант, который говорил им что-то, энергично размахивая руками. Его высочество бросился в сторону конюшни, Шарлотта — за ним.
Я выскочила из гостиной, когда мистер Грант появился в холле.
— Альтаир, миледи! — простонал он. — Кажется, его отравили!
Через десять минут я тоже была на конюшне — конь лежал на сене в своем стойле, и изо рта у него шла белая пена.
— Отправьте кого-нибудь за мистером Керром! — крикнула я.
Но оказалось, что Теодор был уже здесь. Он грубо велел нам не мешать, и мы послушно вышли на улицу.
Возможно, я была не права, но первый, о ком я подумала, был барон Джексон. Если Грант прав, и речь шла об отравлении, то это было выгодно именно барону. Кто еще стал бы так рисковать, пробираясь в чужую конюшню? Конечно, он сделал это не сам — для этого он достаточно осторожен. Но с его деньгами и связями нетрудно найти не слишком совестливого человека, который подбросит в ворох травы пучок белены или лютика.
Я не стала церемониться и высказала свои подозрения вслух. Шарлотта горячо меня поддержала, но его высочество покачал головой:
— Я почти уверен, что вы правы, ваша светлость, но у нас нет ни малейшего доказательства причастности Джексона к этому делу. Разумеется, я велю провести следственные действия, но если он нанял для этого совершенно постороннего человека, то ему самому мы ничего не сможем предъявить. Кстати, я не удивлюсь, если в этом окажется замешан кто-то из ваших слуг, поэтому будет лучше, если вы усилите охрану конюшни.
А я уже ругала себя за то, что не подумала об этом раньше. Мистер Грант жил в сторожке неподалеку, а с недавних пор Джон Марлоу каждую ночь проводил в конюшне. Мне казалось, что этого достаточно.
— Где Джон? — нехорошие мысли тут же полезли в голову.
Марлоу любил Альтаира, и скачки в Анзоре были для него шансом стать выдающимся жокеем. Но если бы ему посулили слишком много, смог ли бы он устоять? После скачек в Карисе я уже не была в этом уверена.
Но уже через несколько минут я поняла, что подозревала Марлоу напрасно — жокея нашли в небольшом темном закутке рядом с конюшней, где хранилась старая сбруя. Его кто-то ударил сзади по голове, и сейчас он был без сознания.
— Он выкарабкается, миледи, — успокоил меня Керр. — Но одно можно сказать точно — сам себя так ударить он не мог. Конечно, может оказаться, что он был в сговоре с тем, кто пришел, чтобы отравить Альтаира, и от него захотели избавиться как от свидетеля. Но я склонен думать, что он не при чем. Может быть, он услышал шорох возле конюшни и вышел на улицу, где на него и напали. Но я надеюсь, он выкарабкается и обо всём расскажет нам сам. Если не возражаете, миледи, я останусь в поместье на пару дней — и Марлоу, и Альти требуется медицинская помощь.
— Да-да, разумеется, — торопливо подтвердила я. — Я сейчас распоряжусь, чтобы вам подготовили комнату.
На фоне произошедшего все мои утренние волнения казались мелкими и смешными, и потому, когда его высочество, заверив нас в том, что королевская полиция приложит все силы для расследования этого преступления, стал прощаться, я легко нашла дня него несколько теплых фраз. Шарлотта же была так расстроена, что непрерывно плакала, и отъезда герцога словно не заметила вовсе.
Мы почти не спали всю следующую ночь — немного подремавший вечером Керр дежурил на конюшне, а мы довольствовались теми сведениями, которые приносил в особняк один из конюхов.
Теодор вернулся в дом уже утром — усталый, но довольный.
— Кризис миновал у обоих. Марлоу пришел в себя, а Альти поднялся на ноги. Правда, Джон пока еще не в состоянии говорить, и возможно, этот удар скажется на его памяти. Но давайте не будем думать об этом сейчас. А Альтаиру весьма помогло промывание желудка и крепкий отвар из аниса, солодки и веток ежевики. Ему уже настолько лучше, что он рвется на улицу. Но пока я запретил выпускать его из конюшни.
Я с облегчением вздохнула.
— А как же Анзорские скачки? — воскликнул Нэйтан. — Альти сможет к ним подготовиться?
Теодор покачал головой:
— Боюсь, лорд Карлайл, Альтаир не сможет принять в них участие. Он еще слишком слаб, и подобные нагрузки могут оказаться для него губительными.
