Этих денег хватило бы нам на то, чтобы завершить ремонт конюшни и обновить изрядно обветшавшую мебель в особняке, хоть немного повысить жалованье слугам и пригласить хороших учителей для Нэйтана.
Даже если Шарлотта выйдет замуж за его высочество (хотя никаких доказательств того, что герцог намерен сделать ей предложение, я пока не замечала), мне не хотелось бы, чтобы о ней говорили как о бесприданнице. Я же на часть приза смогла бы купить домик в столице — однажды Нэйтан станет совершеннолетним, женится, и оставаться в Карлайл Холле для меня станет неудобным.
Эта идея так захватила меня, что я оставалась глуха ко всем разумным доводам мистера Гранта.
— Ваша светлость, Марлоу до сих пор не поднялся с постели, а именно он — наш лучший жокей!
Я отмахнулась:
— Эйнари всё равно не позволила бы ему на себя сесть — пока в качестве наездников она признает только меня и Нэйтана.
Конюший округлил глаза:
— Не хотите ли вы сказать, миледи, что сами примете участие в скачках? Это решительно невозможно! Да, на небольших ипподромах я видел женщин-жокеев, но не в Анзоре же! Там этого просто не допустят!
— Однако правилами это не запрещается, — поддержала меня Шарлотта. — Мы с Теодором, — тут она смутилась и поправилась: — с мистером Керром изучили их вдоль и поперек — там нет никаких запретов по этому поводу.
Я и сама уже не поленилась письменно обратиться к нашему поверенному мистеру Дэвису по этому поводу (разумеется, не сообщая, что хочу участвовать сама) — он дал мне тот же самый ответ, что прозвучал сейчас из уст Шарлотты.
Мистер Грант хмыкнул:
— Конечно нет, мисс Карлайла. Потому что никто и подумать не мог, что подобная бредовая мысль может прийти кому-то в голову. Но даже если допустить, что вы справитесь с Эйнари на скачках, то представьте, что будет потом — особенно если вы выиграете. Когда вы будете получать кубок из рук его высочества, вам придется снять кепи, и все увидят, что вы — женщина! Более того, все узнают, что в скачках наряду с простыми жокеями принимала участие леди! Боюсь, общество осудит это.
Я не могла не признать его правоту в этом вопросе. Конечно, общество осудит. Но, признаться, мне не было до этого никакого дела. Если нам достанется главный приз, я смогу пренебречь осуждением мисс Кросби и ей подобных. Если же мы не выиграем, то не будет никакой необходимости раскрывать нашу тайну.
Каждый день мы устраивали по несколько забегов на тренировочном круге в нашем поместье — приучали Эйнари к бегу в общей группе. Конюхи, жокеи и слуги из особняка при этом стояли на бровках и кричали, улюлюкали и размахивали платками — нужно было, чтобы лошадь привыкла к шуму, громким звукам и неожиданным движениям.
К нашему удивлению, Эйнари удивительно легко прониклась духом соревнований — ей нравился азарт борьбы, и иногда я с трудом сдерживала ее — так ей хотелось поскорее обойти своих соперников и оставить их далеко позади.
Конечно, со всеми этими хлопотами нам было некогда заняться обновлением гардероба, и мы после некоторых размышлений решили ограничиться небольшой коррекцией шляпок и платьев. Где-то были добавлены новые кружева, где-то — новые ленты. У Лотты было одно шикарное платье (пошитое к балу у мэра), и именно в нем она собиралась посетить бал во дворце его высочества. На ипподроме же можно было появиться и в более скромных нарядах, которые мы надеялись купить в магазине готовых платьев в самом Анзоре.
Мы везли в Анзор сразу нескольких лошадей (в том числе и Альтаира) — чтобы не привлекать внимание к Эйнари, а еще нескольких конюхов и жокеев. Мистер Керр отправился туда раньше нас и уже прислал письмо, что снял на окраине небольшой домик с конюшней. Мистер Грант заявил, что они с Теодором будут попеременно дежурить рядом со стойлом Эйнари, дабы барон Джексон не смог повторить свою попытку.
Впрочем, от барона мы сейчас пакостей не ждали. Он был одним из первых, с кем мы встретились, прибыв на ипподром в Анзоре.
— Слышал о печальном происшествии с вашей лошадью, леди Карлайл, — он состроил постную физиономию и вздохнул. — Рад, что всё обошлось. Но не кажется ли вам, что ваш Альтаир еще не вполне здоров, чтобы участвовать в соревнованиях?
Альти как раз выгуливался на лужайке, и выглядел он при этом совсем не так бодро, как прежде.
Я едва сдержала рвущийся наружу гнев:
— Благодарю за заботу, ваша милость. Мы еще думаем, стоит ли заявлять его в забег. Именно поэтому мы и привезли других своих лошадей — чтобы была возможность сделать замену. Конечно, ни одна из них с Альтаиром не сравнится, но вы же сами говорили, что в этом деле важен опыт — так пусть кто-то из них получит его, просто пробежав по этому полю.
— Вы совершенно правы, ваша светлость, — одобрительно кивнул он. — Одно только участие лошади в Анзорских скачках поднимает ее цену. А за победу вы поборетесь в другой раз.
Меня тошнило от его лицемерия, но я ничем не выдала этого.
Накануне скачек в Анзорском театре был дан спектакль, на котором появился весь цвет Эрландии. Только его величество еще не прибыл из столицы.
