Северный народ нордорийцев захватывает столицу Р
Сознание постепенно возвращалось ко мне. Я еще не успела открыть глаза, но уже слышала чьи-то грубые обрывистые голоса. Они были на чужом мне языке. Громкие, больше похожие на звериный рык, нежели на человеческую речь, они слышались отовсюду, отдаваясь болью в висках.
Вслед за сознанием начали возвращаться и воспоминания, сжимавшие сердце в тиски. Такие страшные, кажется, даже нереальные, словно ночной кошмар. На Эльрат напали нордорийцы. Варвары ворвались в город, а потом…
То, что случилась потом было подобно аду на земле: повсюду пожары, истошные крики, ужасные разрушения и смерть…
Я впервые столкнулась с ней.
Воины северного народа грабили дома, убивали и насиловали. Улицы города превратились в чистилища. Только там не было разбора. От меча гибли все. Мне просто каким-то чудом удалось выжить. Но это было не "чудо", а скорее проклятье, ибо смерть была бы лучшим спасением.
Думаю, причиной такого «везения» было то, что дом моей семьи находился в самом сердце столице, рядом с императорским дворцом. Возможно, дойдя до него, эти нелюди уже успели насытить кровью невинных людей и сильно вымотались, убивая защитников города? Я никогда об этом не узнаю.
Было сложно, но я как-то разлепила глаза. Увы, они показали мне то, что еще мгновенье назад услышали уши: вокруг разрушения, варвары, погибшие защитники Эльрата и…
Никогда не видела прежде столько. Я вдруг поняла, что "реки крови" — это отнюдь не поэтическая метафора. Это страшная реальность. Доселе устланные брусчаткой улочки, теперь чуть ли не по самые щиколотки были покрыты багровой жидкостью.
Ее противный металлический запах бил в нос, вызывая у меня рвотные позывы. Мой завтрак наверняка бы попросился наружу, если бы я с утра его съела. Нордорийцы напали на рассвете и, вместо вилок и столовых ножей, жители Эльрата схватились за вилы и мечи.
Глаза продолжали слипаться. Хотелось потереть их руками, вдруг это просто сон, мираж, что угодно, но только не реальность. И я бы с радостью это сделала, если бы мои руки не оказались связаны. Я сидела в какой-то телеге, если это можно было так назвать. Мое платье для сна, поверх которого я едва и успела накинуть теплый кожаный кафтан, было покрыто сажей и пылью. А самого кафтана не было. Видимо, его украли эти варвары.
Когда варвары прорвались через крепость, мой пожилой отец, Герцог Бенкендорф, приказал мне, а также некоторым служанкам и стражникам спускаться в подземелье нашего дома. Кухарка Марфа насобирала небольшой запас продуктов, который нес сэр Бренк. Мы должны были пробраться по тайному подземному ходу и выйти из в лес.
Там, среди густых зарослей, был охотничий домик, принадлежавший моему отцу. В нем можно было найти лошадей, если их еще не опередили нордорийцы. Но у нас ничего не вышло. Мы ошиблись поворотом, заблудились, долго ходили и наконец-то вышли в какие-то подвалы. Нам показалось, что, возможно, из него идет выход к лесу. Но это оказался ход, который вел к сердцу столицы, в главный Храм Эльрата. Там-то нас и схватили.
Мы боролись, мы пытались бежать, но варвары нас догнали. Их было много. Глава нашей охраны, сер Вест, попытался их задержать. Я никогда не смогу простить себе его смерть. Я должна была бежать, пока он сражался с ними, но страх парализовал меня. Я застыла на месте, как вкопанная, не в силах сделать и шагу. И смотрела. Смотрела сквозь пелену слез, как сер Вест сражается за меня. за мой шанс сбежать. А я так и продолжала стоять, безуспешно пытаясь проснуться от этого кошмара.
Они убили его на моих глазах. Вспороли, будто дичь. Я буду всю жизнь помнить выражение его лица, пронизанного болью и отчаяньем. В свои скромные 17, даже не видя ни разу как забивают утку на охоте, куда меня никогда не брал батюшка, я просто не выдержала. От увиденного провалилась в небытие.
Но теперь уже поздно сожалеть о случившемся. Этот грех навсегда останется со мной. Сейчас же я сидела в какой-то повозке, если это так можно было назвать, и думала лишь о том, чтобы мои мучения наконец-то закончились. Рядом со мной были такие же несчастные девушки, многих я знала лично.
Зачем варвары взяли пленных?
Но догадка, пришедшая на ум в следующий момент, заставила все внутри содрогнуться. В повозке со мной сидели юные красивые девушки исключительно благородного происхождение. Нас хотят в лучшем случае продать на невольничьих рынках, а худшем…
Про это даже думать было страшно.
