Варвара нарочно громко хлопнула дверью. Но сомнения тут же набросились на неё, как стая голодных ворон. Что с ней происходит? Зачем она к ним идёт? Ей совершенно всё равно, чем они занимаются, катаются на коньках или читают книги! Ничего с Юлькой не случится, она действительно отлично катается на коньках. Ложное возмущение удерживалось силой. Варвара спряталась за него, пытаясь доказать себе, что всё делает правильно.
Погода испортилась, стало холодно. Варвара пожалела, что не надела шапку. Длинные волосы растрепались, закрыли лицо. Пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать их. Она пробежала мимо автобусной остановки, желая быстрее добраться до места. Сердце сильно билось в груди, глаза увлажнились. Да, у неё есть интерес к Портретову, она до сих пор не может забыть его чувства к ней. Но это скоро пройдет, должно пройти.
У Портретовых она застала милую картину, когда вся семья сидела на полу и громко хохотала. Поводом для веселья был сын, который испачкал лицо банановым йогуртом. Варвара остановилась на пороге в недоумении. Она тяжело дышала, волосы растрепались, пальто нараспашку. Лицо раскраснелось, потому что она бежала всю дорогу, глаза ярко горели. В голове мелькали картины Юлиного несчастья. Она упала, ей вызвали врача, и она между жизнью и смертью. Ребёнок не выжил, потому что падение было слишком жестоким. Варвара убеждала себя, что она не сторонница скандалов, но в этой ситуации решительно собиралась отругать сестру. А потом жалеть Портретова, уговаривая и объясняя, что Юлька всегда была непутёвой. Спокойная, домашняя обстановка отрезвила её. Она слишком впечатлительна и нервна. Чем помешала ей эта прекрасная дружная семья? Из-за своих беспорядочных мыслей приходилось расплачиваться потерянным временем. Ведь её никто не ждал. Юля жива и здорова, с ребёнком всё благополучно. Варвара постаралась унять дыхание, успокоиться. Брезгливо передернула плечом, взглянув на испачканную мордашку.
Увидев её в таком состоянии, все замолчали. Первым пришла в себя Алевтина Фёдоровна.
– Варечка, что случилось?
Она не ответила. Медленно сняла пальто, повесила его на вешалку, скинула сапоги, пригладила перед зеркалом волосы. Всё ещё пыталась успокоиться, старалась удержать порыв накричать на всех, заплакать. Но вошла в комнату, крепко стискивая дрожащие пальцы.
– Я гуляла и решила зайти к вам. А что за смех? Неужели вы смеётесь над этим милым малышом? – она неестественно улыбнулась.
– Да, он прекрасно испачкался йогуртом! – наивно всплеснула руками Алевтина Фёдоровна. – Саша совсем большой и сам замечательно кушает.
Варвара постаралась изобразить умиление, но единственным желанием было рассмеяться злым смехом. Мальчишка испачкался йогуртом, единственное, что он заслуживает, – так это гневного окрика и приказа немедленно умыться. Нельзя потакать в неряшестве. Она поймала скромную улыбку Портретова, отвернулась, быстро провела по волосам ладонью. Юля молча смотрела на сестру, потом стала серьёзной, поднялась с пола, оттолкнув руку мужа, который попытался помочь ей.
– Таня, Саша, собирайте свои игрушки! – сказала она притихшим детям. – Пойдёмте в вашу комнату, я включу вам мультики.
Варвару поразило, что дети не спорили. Они послушно поднялись и, собрав с пола игрушки, направились за матерью. Девочка задержалась, чтобы поцеловать отца. Эта картина болью отозвалась в душе Варвары. Она вновь начала подозревать, что письмо сестры оказалось правдивым. Но тут же задушила в себе эти мысли. Ложь! Конечно, всё притворство и ложь!
– Сашенька, тебе нужно умыть личико.
И снова никаких возражений. Алевтина Фёдоровна вздохнула и сказала, что пойдёт разогреть чай. Варвара не хотела чаю, но её обрадовало, что пожилая женщина вышла вслед за детьми. Юля ещё несколько минут постояла на пороге. Она покраснела, видимо, мучаясь от какой-то мысли. Портретов беспокойно смотрел на жену.
– Я могу пойти с детьми, – сказал он.
– Не нужно, останься с Варей. Я сейчас подойду.
Когда все ушли, Варвара пересекла комнату и с изяществом опустилась в кресло, не забыв перекинуть длинные волосы через плечо. Она знала, что красива в этом свитере и длинной юбке.
Портретов зажёг верхний свет и присел за стол.
– Девочка похожа на тебя, – начала разговор Варвара.
– Таня? – рассеянно ответил он. – Да.
– У тебя очень послушные дети.
– По-разному бывает.
Они помолчали. Вернулась Алевтина Фёдоровна и присела рядом с племянником. Она завела скучный разговор о какой-то своей родственнице из Омска, который Портретов с радостью поддержал. Варвара слушала, кивала, изображая интерес. Но была погружена в свои будоражащие мысли. Она забыла о сестре, которая всё не приходила, видно, дети не отпускали её. Ей нравилось сидеть в тёплом доме Портретовых, где всё дышало мужчиной, о котором она думала. Портретов не смотрел на неё, но Варваре было невыразимо приятно и спокойно. И так хотелось, чтобы Юля не возвращалась.
