В 1935 году Балабанова очень сблизилась с братьями Росселли и группой «Справедливость и свобода». Она участвовала в нескольких встречах, где обсуждалась подготовка терактов в Италии. Она всегда считала действия одиночек чуждыми марксистскому менталитету. Однако теперь, впав в мрачное отчаяние и почувствовав полное бессилие, она видела последнюю надежду в убийстве тирана. В январе 1935 года, в годовщину смерти Ленина, «Пари-Миди»[303] опубликовала интервью с Анжеликой под таким заголовком:
Для номера 488 Балабанова – «садистка», которая оживает только тогда, когда ей приходится ездить по Европе и выступать против фашизма и его основателя. Еще одна ее любимая мишень, уверяет Андреи, – это «все коммунисты, живущие на земле».
Теперь, после долгого перерыва, мадонне Анжелике удалось опубликовать очередной выпуск своего мизерного Avanti! Для пользования и потребления примерно дюжины ее поклонников во главе с малоизвестным бывшим капитаном Демераро, последним завоеванием тошнотворно революционной экс-баронессы, поклявшейся всегда оставаться в меньшинстве. Это беды нашей эмиграции, силой обстоятельств обреченной на инертность[305].
Бригадир Гвидо Валиани, возглавлявший отдел Тайной полиции итальянского посольства в Париже, считал, что за такой фигурой, как Балабанова, даже если она находится в изоляции, нужно постоянно наблюдать. Именно от Валиани приходит любопытный отчет в марте 1935 года. В нем сообщается, что Анжелика находится в Ницце и ее содержит Троцкий. Она живет в отеле, но адрес дает только избранным. Она придумала особую систему общения с внешним миром: из Ниццы она посылает письма товарищу Росси Ланди, которому слепо доверяет, а тот передает их адресатам. Одно из этих писем адресовано Джорджо Сальви, владельцу Libreria Italia. Она просит его выплатить гонорар за продажу ее «Воспоминаний». Пока она получила пять тысяч франков в качестве аванса, но продано немного экземпляров. По ее словам, в этом виноват издатель, то есть Сальви, который назначил цену, недоступную для пролетариата. «Я недовольна потому, что мою книгу не читают те, для кого я ее написала»[306]. Но Балабанова понимает, что больше денег она не получит, и просит Сальви прислать ей несколько десятков экземпляров своей книги, чтобы продать их на юге Франции. Джорджо с радостью избавился бы от всех этих непроданных книг, загромождающих магазин. «Но, учитывая тон письма, – пишет Валиани в отчете, – Сальви ответил ей язвительно, предъявив счет, по которому она задолжала 1850 франков, не считая 32 000 франков за ее проживание в доме и т. д. и т. п. Должно быть, дорого обходится Троцкому прекрасная революционерка Балабанова в Ницце, тем более что она платит 500 франков в месяц за отель в Париже, оставив за собой комнату с телефоном, лифтом, отоплением и т. д.»[307] С трудом верится, что Троцкий оплачивал парижские расходы Анжелики, а та жила «гранд-дамой» в Ницце.
В ноябре 1935 года Балабанова получает визу в США, и американские социалисты оплачивают ей билет на пароход. Она хочет попрощаться со своими товарищами. Кто-то предлагает устроить вечеринку, от которой она отказывается: она не хочет суеты, боится, что это поставит под угрозу ее поездку. В итоге устраивают банкет. Среди гостей – Ненни и вездесущий Консани, который сообщает имена всех присутствующих. Именно Консани 11 декабря 1935 года отправит Ди Стефано одну-единственную строчку: «Анжелика Балабанова уехала сегодня в 10 часов утра»[308].
Лайнер, на котором она едет в Соединенные Штаты, называется Champien. Он отправляется из порта Марселя. На причале сотни людей – машут ей белыми платочками. Многие плачут. Но только не Анжелика. Ее не трогают ни возгласы, ни прощальные крики. Она смотрит на удаляющуюся землю бесстрастно, она как бы окаменела, не может ни плакать, ни радоваться. Она чувствует свою беспомощность, винит себя за то, что потеряла в России семью, что не видела мать со дня, когда та ее прокляла, за товарищей, оставшихся во Франции, брошенных на произвол судьбы, за всех погибших, которых она оставляет здесь.
В зале «Карта мира» едва слышны звуки, доносящиеся с площади Венеции. Муссолини сейчас на вершине успеха, он государственный деятель, признанный во всем мире, оппозиция разгромлена. Он снимает очки, кладет их рядом с пухлой папкой отчетов высокопрофессиональной политической полиции. На сегодня достаточно.
