— Значит, и по этому поводу нам нужно прийти к единому решению? — спросила Марго.
— Нет, это решение может быть принято большинством. Единогласное решение ваш отец упомянул лишь касательно Райана.
— Что ты хочешь сказать словами «вы должны прийти к единому решению, как поступить с этим местом? — спросил Райан. — Ты что, заранее решил, что часть наследства достанется Шону, а не мне?
— Я просто пытаюсь разобраться в ситуации.
— Не могу поверить, что слушаю всю эту чушь, — ответил Райан. — И уверен, что, когда переговорю со своим адвокатом…
— И что ты ему скажешь? — поинтересовалась Кейт. — Что папа знал, как ты поступил с Амандой? И что же ты сделал с ней?
Райан побледнел. — Ничего я с ней не делал.
— Паршиво, черт подери, — сказала Лидди. — Даже Райан не заслуживает подобного обращения.
— Лидди! — предупредительным тоном сказала Мэри.
— А что? В смысле, какого хрена вообще происходит? Мы тут пытаемся восстановить какую-то чертову справедливость?
— Перестань, Лидди, — сказала Марго. — Просто прекрати.
Кейт положила руку поверх ладони Лидди. Они, казалось, общались, даже не открывая рта. Лидди что-то проворчала, но рта больше не раскрывала.
— Это что, какая-то игра? — допытывалась Марго у Свифта. — Одна из шуток папы? Мы проведем выходные, пытаясь прийти к какому-то единому решению, а затем ты предъявишь нам еще одно его письмо, в котором будет сказано, что он «просто пошутил», и в котором он попросит извинения за то, что мы не оценили по достоинству это развлечение?
— Могло бы быть и так. Но в любом случае другого письма у меня нет.
— Не надо шутить над тем, что произошло с Амандой, — сказал Шон. — Эта девушка была невинна.
— Не так уж и невинна, — отозвалась Мэри.
— И что бы это могло значить? — Взгляды Марго и Мэри пересеклись.
Кое-что в подобном духе Марго и раньше слышала об Аманде, и всегда при этом злилась.
Мэри отвела взгляд. Почему-то она никогда не пыталась оправдываться, если Марго начинала говорить о ней чуть ли не с презрением. А ведь каждому нужно уметь постоять за себя в этом мире.
— Мы должны проголосовать прямо сейчас? — спросила Марго.
— В течение сорока восьми часов. Так говорится в письме. Значит, в воскресенье, после поминок, я думаю, — сказала Кейт.
— Значит, у Райана есть сорок восемь часов, чтобы убедить нас, что он невиновен?
— Лучше скажи, нагрузить нас своей болтовней, чтобы мы так или иначе отдали ему долю наследства, — фыркнула Кейт.
— Говорила же вам — все это хрень собачья, — сказала Лидди, затем повернулась к Свифту.
— Впрочем, для нашего папаши такие штучки вполне типичны. И сколько уже существует этот его планчик?
— Десять лет.
— Десять? Десять? Ты хочешь сказать, что он составил его после…
— Да.
— Но ведь это был несчастный случай.
— Похоже, ваш отец так не считал.
— Понятно. Молодец, Мэри, так держать.
Мэри со спокойным видом оглянулась. — Не понимаю, с какого бока я могу быть в этом замешана.
— Да ты никогда ничего не понимаешь. Господи, как я от тебя устала.
Лидди повернулась на каблуках и выбежала из комнаты. Кейт встала, чтобы пойти за ней.
— Не надо, Кейт, — сказала Марго. — Пусть она выпустит пар.
— А если она совсем убежит?
— Не убежит.
Кейт вновь села. Марго смотрела на своих братьев и сестер. Райан, весь покрытый потом, потирал руку, которую там, у стены, особенно сильно прижал Шон. Кейт кусала ноготь большого пальца. Мэри сидела на своем стуле, словно на лошади, готовясь к взятию барьера. Шон качал ногой вверх-вниз, что, как было известно Марго, было признаком того, что он сильно волновался.
Существовало ли еще одно послание их отца или нет, но только что разыгранное представление было поистине ужасно.
Марго проводила Свифта на стоянку, когда эта так называемая семейная встреча наконец закончилась. — Простите за все, — сказала она, когда они добрались до его машины. — Сама не понимаю, что нашло на Райана.
Он вытер лоб, достав из кармана жилета носовой платок.
— Погодите-ка. Она взяла платок и смахнула с него там и сям застрявшие мелкие осколки стекла.
— Стекло, понимаете? — объяснила она.
Он ничего не сказал, просто взял платок и встряхнул его. Она подумала — может, предложить ему обратиться к врачу, проверить сердце со всеми его цилиндрами, или клапанами, или что там еще заставляет работать сердце, кроме любви, но решила не делать этого. С чего ей было переживать за Свифта. По крайней мере, сейчас.
— Я пытался отговорить его от этого, — сказал он.
— Уверена, именно этого вы и добивались.
— Мне вовсе не было приятно озвучить вам его послание.
— Думаю, так и есть.
— Как вы думаете, что случится дальше?
— Хотите честно? Понятия не имею.
Он снова вытер лоб. — Непросто разбираться с семейными делами.
— И не говорите. А он давал вам понять, почему был так уверен, что Райан в чем-то виновен?
— Так сразу и не скажешь.
— Вы собираетесь обратиться в полицию?
— И что я им скажу?
