Она смотрела на череду деревьев, скрывавших озеро.
Ветер усилился. Она слышала, как поплавки доков стучат друг о друга.
— Знаете, что во всем этом самое смешное? — сказала она. — Я всегда думала, что мои родители считают именно меня во всем виноватой.
— Это еще почему?
— Я была одной из последних, кто видел ее в ту ночь. Разве это не делает меня одной из основных подозреваемых?
Когда я услышала этот ужасный голос, то первый, о ком я подумала, был Райан. Но секунду спустя я обернулась и почувствовала себя крайне глупо, когда поняла, насколько ошибалась.
— Марго! — смущенно и растерянно сказала я, теперь уже не понимая, как я могла спутать их голоса. — Ты разве не должна сидеть с детьми?
Она уперла руки в бедра. — Мне хотелось бы спросить тебя о том же.
Она была одета во все черное: черные походные брюки, черная толстовка; даже ее волосы были зачесаны назад, поэтому не отражали свет, как обычно, и тоже казались черными. Когда она раньше облачалась в подобный наряд, я как-то не придавала этому значения, но теперь до меня начало доходить — именно так она одевалась, когда мы по ночам совершали набеги на мальчишечью секцию. Единственное, чего не хватало сейчас — черной туши, которую она, на манер бейсболистов, в свое время наносила под нижние веки.
— Извини, я испугалась, — сказала я.
— Да ну? Она водила фонариком взад-вперед. Его луч то и дело выхватывал то каменистый пляж, то деревья позади нее.
— А почему у тебя такой странный голос?
— Да не знаю я. Ты вообще непонятно вела себя всю ночь, потом сказала, что принесешь воды, чтобы погасить костер, а в итоге я нахожу тебя здесь. Ты бродишь по пляжу, словно кого-то ждешь. Что, блин, происходит? У тебя тут свидание?
— Нет у меня никакого свидания.
— Обалдеть. Значит, это Саймон? Вот почему он перестал со мной разговаривать.
Она имела в виду Саймона Воклера, одного из вожатых. Стоит добавить, что именно благодаря ему Марго потеряла девственность прошлым летом. Примерно через неделю он бросил ее, отчего она едва не впала в прострацию. Нельзя сказать, что ее чувства к нему носили здравый характер, но она не переставала упрекать себя за то, что они у нее возникли. И хотя я знала Саймона почти так же давно, как и Мэри, мы никогда с ним не ладили. И ей об этом было хорошо известно.
— Думаешь, я жду Саймона? Да ты просто с ума сошла.
— Разве? А кто с ним танцевал прошлой неделе?
— Да это было всего один раз. И он пригласил меня только потому, что задержался в душе, а все в это время уже разобрались по парам. Кстати, в душе он застрял еще и потому, что не хотел напороться на Трейси.
— А по мне, все было совсем не так.
— Но ты же говорила, что тебе плевать на него? Что ты его просто ненавидишь?
Она вздрогнула. Да, ей хотелось убедить в этом всех, но в глубине души она все еще хотела его. Она это понимала, он это тоже понимал. Но, тем не менее, относился к ней как к дерьму. Вот почему она так ненавидела его.
— Значит, у вас тут не свиданка, — сказала она. — Но ты весь день так странно себя вела.
— Ничего подобного.
У что-то сжалось в груди. Мы никогда не ссорились всерьез, ни разу за десять лет, когда уже хорошо узнали друг друга, а теперь грыземся, как шестилетки.
— Это глупо. Ты же знаешь, Саймон мне даже не нравится.
— Ну, раз ты так говоришь…
Я смотрела, как фонарик, раскачиваясь по дуге, поднимается все выше и выше. Когда он достиг уровня моих глаз, я отвернулась.
— Если ты тут, — спросила я, — то кто же остался с детьми?
— С ними все в порядке. Там Мэри.
— Черт возьми, Марго, мы не должны оставлять их наедине с ней. Нам лучше вернуться, пока кто-нибудь не пострадал.
— А как же Саймон?
— Говорю же тебе, я не встречаюсь с ним.
— А что тогда ты здесь делаешь?
Я не хотела ей об этом говорить, но у меня, похоже, не было выбора. — Жду Райана.
— Райана?
— Да, знаешь ли. Твоего брата Райана.
— Так ты встречаешься с Райаном.
— Да.
Фонарик перестал ходить ходуном. Я понимала, что она вряд ли поверит мне, но, похоже, скоропалительных решений она принимать не собиралась. Видимо, взвешивала факты.
— Хм.
— И как же следует понимать твое «хм»?
— Да никак. Я просто удивлена. Ни фига себе, прямо скажем. Ну да ладно. Вот как, оказывается, все повернулось. Она шагнула вперед и неожиданно обняла меня. От нее пахло костром и зефиром. Но будь осторожна, хорошо?
— В смысле?
Она отпустила меня. — С Райаном. Не позволяй ему разбить тебе сердце.
— Да он, похоже, ни о чем подобном даже не думает.
— А я готова спорить, что еще как думает.
— Мы должны вернуться.
— Да не парься. Я все понимаю. Оставайся тут.
— А как же дети?
— Все будет хорошо. Она наклонилась и подняла банки для тушения огня с того места, где я их оставила. — Я лучше пойду, пока никто не заметил, что рядом с детьми нет ни одного взрослого.
— Уверена?
— Еще как.
— Спасибо, Марго.
— На здоровье. И, не знаю… Позабавьтесь, что ли. Ладно?
