Оуэн через спинку дивана обнял ее за плечи. От этого ей полегчало, но все равно она чувствовала себя обделенной. Каково это — наблюдать, как Марго что-то заговорщицки шепчет Кейт на ухо. В эту тему определенно нужно вписаться. Пусть даже она понимала, что вряд ли они с готовностью раскроют ей свои секреты.
Она по-прежнему находилась в окружении своей семьи, но словно перестала быть в нее вхожей.
Неужели так же чувствовала себя и Мэри?
— Подождите-ка, что? — Райан поднялся так стремительно, что даже опрокинул кресло. Он повернулся к Шону с таким видом, словно хотел ударить его.
— Не вздумай его трогать! — сказала Марго.
— И не собирался.
— В таком случае тебе лучше бы опустить кулак.
Он медленно опустил руку.
— Так что тут творится? — спросил он Кейт, но вместо нее ему ответила Лидди.
— Я нашла его свидетельство о рождении в вещах отца.
— И там сказано, что наш папа — его отец?
— Нет, графа об отцовстве пустует. Но в этом все же есть определенный смысл, разве не так?
Она переводила взгляд с Шона на Райана и обратно. И как только она раньше не замечала очевидного сходства между ними? Они были одинакового роста и телосложения. И хотя ни один из них не был похож на отца, что же тут особенного — никто из ныне живущих Макаллистеров не обладал подобным сходством. Девочки, правда, весьма походили на мать — по крайней мере, внешне — однако Райан скорее был похож на дедушку, основателя лагеря Макау, с которым они никогда не встречались. Правда, на каминной полке были его фотографии, сделанные, когда ему было около сорока пяти. В детстве Лидди часами смотрела на эти фотографии, размышляя о том, какой могла бы быть ее жизнь, если бы он не умер.
— Это правда? — спросила Марго у Шона. — Ты наш брат?
— Я… Я не знаю. Мама никогда не говорила мне об этом.
— А наш папа? Может, он что-нибудь тебе рассказывал?
Шон сделал неопределенный жест рукой.
— Никогда ничего такого он не говорил. Хотя и намекал. По-моему.
— Ты всегда хотел быть одним из нас.
— Райан!
— Что, Марго? Это ведь правда.
Лидди не была так уверена в этом. Уж чего-чего, а быть братом Марго Шону не хотелось, это точно. Слава Богу, она никогда не отвечала на его чувства. Что, интересно, сказал бы их отец, если она бы это все-таки сделала? Она вздрогнула.
Оуэн насмешливо смотрел на нее. Она покачала головой, встала и подошла к камину. Взяла фотографию своих бабушек и дедушек, стоящих перед вывеской «Лагерь Макау» — один к одному их собственные родители на фотографии, сделанной значительно позже. Похоже, все в их семье двигалось по какому-то замкнутому кругу.
— Он похож на дедушку, — сказала Лидди.
Она передала снимок Кейт, которая перевела взгляд с него на Шона и обратно. — Да, действительно.
— Как ты догадалась, Кейт? — спросила Марго. — Ты что, заранее знала об этом свидетельстве о рождении?
— Нет, Лидди не говорила мне о нем. Я просто… просто все сразу поняла.
— Сходство, — сказала Мэри дрожащим голосом. — Вот что она скрывала от тебя.
— Да, — сказала Лидди. — Именно так. Кейт совершенно не умеет хранить тайны.
— Не так уж она не умеет этого делать, — сказала Марго, глядя на Кейт.
Лидди снова почувствовала тошноту, словно внезапно вместо своей обычной жизни она вдруг оказалась одна посреди бурного моря. Оуэн коснулся ее локтя.
— Ты в порядке, детка?
— Со мной все будет хорошо.
Они продолжали передавать фотографию друг другу.
— А Свифт у нас всегда такой молчаливый! Не так ли, Свифт? — спросил Райан.
— Не понимаю, на что это ты намекаешь, — ответил Свифт, и тон его голоса стал выше.
— Ты же все знал, так? Что Шон — наш брат?
— Сводный брат, — прошипела Мэри сквозь зубы.
— Да, Мэри, благодарю, что уточнила, — ответила Марго. — Ты нам очень помогла.
Мэри отвернулась от всех, глядя в окно на озеро.
— Так да или нет? — продолжал настаивать Райан.
Свифт нервно кашлянул.
— Данная информация охраняется моей привилегией адвоката.
— Извините? — вмешался Шон. — Выходит, мне нельзя знать, кто мой отец?
— Извини, Шон, но если мистер Макаллистер просил меня сохранить ту или иную информацию в тайне, я так и поступаю.
— Но он же мертв.
— Он был единственным человеком, который мог позволить мне говорить об этих вещах. И это право умерло вместе с ним.
Пока Свифт говорил, лицо Шона медленно багровело. Сейчас он походил на Райана больше, чем когда-либо. У него был точно такой же возмущенный взгляд. Лидди уже не нужны были другие доказательства. Как бы то ни было, а он действительно член их семьи.
— Но в этом есть определенный смысл, — сказала Марго.
— Ты о чем? — спросил Райан. — Про все это адвокатское мумбо-юмбо?
— Нет, я о том, что Шон — действительно наш брат. Это объясняет, почему папа приютил его и упомянул в завещании.
— Но все равно не все понятно, — сказала Кейт. — Я имею в виду, если он наш брат, или сводный брат, или что там еще, он каким-то образом является таким же равноправным наследником, как и мы.
— Это непросто объяснить, — ответила Марго. — И нам хотелось бы понять все как следует.
— А уж как мне этого хочется! — вмешалась Лидди.
— Да уж, тебе — наверняка, — откликнулся Райан.
