— Ты только моя. И выйдешь за меня. Как только я вернусь, — я положил её ноги к себе на плечи и очень медленно снял с себя джинсы, не отрывая от нее своих глаз. Она громко выдохнула, когда ощутила меня внутри, и начала притягивать меня еще ближе, но я так боялся ей навредить. Боялся что-то сделать с животом.
— Я боюсь… Хочу быть осторожным, — прошептал я ей, медленно трахая её, отчего движения становились только чувственнее. Каждое скольжение внутрь, каждый сантиметр, я ощущал это так, словно проваливался в какую-то безграничную нежность к ней. Мой палец ласкал её клитор. Медленно и томительно. И когда она совсем растеклась, расстелившись на ковре с широко расставленными ногами, я тоже кончил, ухватив её за бедра. Сердце ловило рядом с ней спокойствие и гармонию, которые мы находили только друг с другом. Мы лежали голые на полу в гостиной, и это реально того стоило. Свой собственный дом. Свои правила. Никаких ограничений. Любимая девушка рядом. А вскоре и жена…
— Ты дождешься меня? — спросил я, повернув к ней голову. Она посмотрела на меня блестящими от слез глазами и покачала головой, словно сдавливая ком в горле, и принялась одеваться.
— Уэнс… Пожалуйста, — окрикнул я её, тоже надевая на себя футболку.
— Ты обрюхатил меня против моей воли, а теперь сваливаешь неизвестно куда, откуда ты даже можешь не вернуться! И спрашиваешь меня, почему я так недовольна?! Нет, Тайлер, я не дождусь тебя, потому что мне всё это, нахрен, не надо, потому что ты – чертов эгоист, потому что я видеть тебя не хочу, настолько ты мне противен! — хлопнула она дверью, и в секунду в гостиной лопнуло всё стекло от её фраз. Часы, посуда, зеркало. Всё пошло по швам из-за этой обиды на меня. Но она вела себя так из-за беременности. Просто она никак не могла принять этот момент, потому что её заставили. Я был уверен, что это бы прошло, как только она бы взяла его на руки. Потому что в этой девушке было столько настоящих чувств, которые она скрывала, что позавидовать мог любой. Я убрал осколки, взял бумагу с ручкой и написал небольшое письмо, оставив его на коврике возле камина. А затем поднялся к ней, приоткрыв дверь, и взглянул как она стоит в нашей комнате и смотрит в окно с полным горечи взглядом.
— Я поехал, любовь моя… Пожалуйста, позвони, — сказал я, с тоской глядя в пол, потому что она даже не обернулась. Покидать дом было болезненно и неправильно, но я должен был уехать. То, что я бы получил за этот месяц дало бы мне возможность спокойно жить в течение полугода, вообще не беспокоясь о деньгах, и не ожидая помощи от родителей, которые, кстати, вообще не были виноваты в том, что с нами случилось. Я хотел взять ответственность в свои руки. Но я не жалел о случившемся, вот в чем было дело. Я хотел этого малыша сильнее всего на свете. Хотел его и мечтал, что она простит меня за мой отъезд.
Был ноябрь, и мы с мистером Уитмаром поехали на какой-то ежегодный съезд бизнесменов в Балтиморе. Он был нехорошим человеком — обманщиком, вором, и ходили слухи, что убийцей, но всё это было не моё дело. Мне нужно было просто следить за гостями, не допускать того, чтобы в еду или напитки что-то подсыпали, наблюдать за обстановкой и никого к нему не подпускать. Так я и делал, и вроде бы всё шло нормально, но мой телефон разрывался от звонков, и с пятого раза я обязан был взять трубку. Таковы были мои личные установки.
— Мистер Галпин, — прозвучал женский голос на том конце, и я приткнул другое ухо пальцем, чтобы лучше слышать.
— Эмм, да, — промолвил я с легким недоверием, не понимая, кто именно меня беспокоит. — Кто спрашивает?
— Мне жаль, но Ваша супруга сейчас в больнице. Она потеряла ребенка, — прозвучало вдогонку, заставив меня прикусить язык до крови и выпустить из рук телефон.
====== Глава 33. Построить и сломать ======
Комментарий к Глава 33. Построить и сломать Не смогла удержаться, чтоб не выложить💔💔💔Люблю эгоистичный характер Уэнсдей и булочку Тайлера, но тут она однозначно перегибает.
Всех обнимаю, тороплюсь, как могу💗❣️💕
— Тайлер Галпин, я прокляну тебя, и ты познаешь все девять кругов Ада за свою выходку!!! — кричала я на всю больницу, пытаясь сдерживать болезненные стоны. Если уж это будут крики, то пусть лучше проклятия, а не жалкий зов мамы или Бога.
— Дорогая, потерпите, раскрытие еще неполное, через час сможете рожать точно, — твердила акушерка, пытаясь успокоить меня. Я не стала звонить Доновану, а позвала Энид, и к счастью, мама сразу же нашла номер глав врача и перевела ему на счет круглую сумму, поэтому вокруг меня был целый рой заботливого персонала и все жужжали на ухо, как назойливые пчелы и поддакивали, лишь бы получить свою долю.
