Но когда мы все приехали, замерли в ожидании неё. Воцарилась тишина и никто больше не показывал характер. Просто терпеливо ждал. И я никогда не видел никого более красивого. На ней снова было черное платье. Даже на выписку из роддома она надела черное. И она была точно такой же как и до беременности. Ну, почти. Хрупкой, маленькой, но такой женственной. Она как и всегда совершенно не улыбалась, когда держала Эрика на руках, и я даже не думал об общем снимке, но Мортиша настояла. Моя девочка морщила свой маленький носик, потому что не хотела делать его. Я перенял малыша на руки. Мортиша и Гомес говорили, что он похож на меня. И вот, когда отец подошел к нему, я впервые за последнее время, увидел, что он расчувствовался.
— Правда, Тайлер. Когда ты родился… Ты был таким же. Очень похож. Вылитый ты, — сказал он, пытаясь скрыть ком в горле, но я слышал, что он не готов показать чувства, однако они есть.
— Дорогая… Мы поздравляем тебя… Такой чудный малыш, — улыбнулась Мортиша, глядя на него. — В этих глазах живет сам Сатана.
— Родная, не нервничай, — шепнул я ей на ухо, держа на руках нашего мальчика.
У нее был такой вид, будто её парализовало. Энид в восторге что-то говорила и прижимала её к себе. Юджин протянул в подарок букет и подарок. Аякс просто хлопал глазами, оглядывая нас и был в ужасе от происходящего, а страдалец Ксавье смотрел влюбленным и завистливым взглядом.
— Потрясающе выглядишь. Как и всегда, — обнял он её и взял у Гомеса фотоаппарат, чтобы сфотографировать нас всех. Энид верещала от счастья, а я крепко обнял Уэнсдей за талию, целуя в макушку.
— Ты лучше всех… Спасибо за сына, любовь моя. Приедем домой, и будешь отдыхать, — держал я её рядом, не отпуская из своих рук.
— Я не устала. Нам нужно поговорить, — сказала она напряженным голосом.
— Ладно. Надеюсь, это не новый скандал на ровном месте, — улыбнулся я, пока фотоаппарат щелкал.
— Нет… Это важно, — прозвучал её звонкий голос, и даже я немного занервничал.
Я передал ей Эрика и аккуратно посадил их всех в машину. По приезде домой, мы положили спящего малыша в комнату и включили ему проектор.
Уэнсдей была крайне удивлена всему, что видела, но не сказала ни слова, она лишь хотела поговорить со мной. Поэтому пока родители и гости накрывали на стол и смеялись мы с ней уединились в спальне, чтобы поговорить.
— Тайлер. У меня было видение. Плохое видение. Кто-то захочет забрать нашего сына. Мне звонил Джеймс. Он сказал что-то очень похожее. Что многие могут заинтересоваться им, — тараторила она как безумная.
— Так, остановись. Его никто не заберет. Мы ведь рядом. Он дома, спит в своей комнате. Работает радио няня, она всегда со мной, — указал я на неё в моем кармане.
— Я понимаю, но мои видения не лгут. Ты сам это знаешь, — опустила она глаза. — Я не могу думать о чем-то другом. Я боюсь за него.
— Ты уверена, что это не был просто сон… От тревожности? Сон после стресса, — спросил я, взяв её за руки.
— Уверена, — ответила она с сожалением.
— Ладно. Мы всё решим. Не волнуйся, — крепко обнял я её, нюхая волосы. — Покушай и отдыхай. Я буду с маленьким всю ночь. Не отойду от него. Обещаю.
— Нет, я буду с вами, — оспорила она. — Но сначала приму душ и переоденусь, и мы выгоним всех гостей.
— После ужина, Уэнс. Так нельзя, — уговаривал я её, глядя жалобными глазами.
— Ладно, после ужина. Но не будем засиживаться, — пошла она на компромисс, и я кивнул.
— Хорошо, родная, — я дождался, когда она уйдет, а сам пошел в детскую. Там спал мой маленький мальчик. Моё продолжение. Крошка Вельзевул.
— Я не дам тебя в обиду. Никому… Папа любит тебя, родной… Спи… — я пошел к остальным, погладив его маленькую ручку, и закрыл дверь, ощутив на коже неприятный холодок, словно наша жизнь здесь отныне не была в безопасности…
====== Глава 36. Когда страхи становятся реальными ======
— Что из фразы «отойди от него» ты не понял? — слышались угрозы в моей голове. Голос Тайлера. Мне казалось, это был он, но уши закладывало.
Я стояла в каком-то подвале и не могла двигаться, словно меня заколдовали. Будто я была совершенно парализована.
— С тобой всë в порядке? Уэнсдей, — спросил он вновь, и его слова громким эхом в голове заставили меня открыть глаза.
Тело прошибло гнетущим страхом, я тут же встала с кровати и помчалась в детскую. Как чертов параноик. Эрик мирно сопел в своей люльке. Я прошла на кухню, попила воды и вернулась в комнату к Тайлеру. Он повернулся и прижал меня к себе, такой сонный и безмятежный, что я впервые ему завидовала. Как же ему повезло не нервничать настолько сильно, что не можешь спать.
— Уэнс… Ты чего? Ты вся как струна, — сказал он шепотом, гладя меня. — Расслабься.
— Я не могу. Вообще не могу. Мне плохо, Тайлер. Мне снятся кошмары, давай положим его рядом, хотя бы притащим сюда его кроватку, — прогундела я, вцепившись в его руку.
— Хорошо, завтра я перетащу. Он сейчас крепко спит, не стоит его будить, — сказал он, успокаивая меня. — Иди сюда… Всё будет хорошо. Его никто не отнимет.
