— В смысле его магия может изъять из него проклятье. Но это только в случае полного обладания ею. Ведь я не смог. Моя магия была сильна, но я ее не контролировал. Это пострашнее ядерной войны, Уэнсдей. Когда ты не умеешь пользоваться оружием, ты всё равно что самоубийца, — сказал он, вызвав холодок на моей коже.
— Мы будем смотреть за ним. И если что, я дам тебе знать… А теперь я пойду отдыхать. Спасибо, что позвонил, — собиралась я сбросить звонок.
— Пожалуйста, Уэнсдей. Я на связи. Всегда, — ответил он напоследок.
Я думала о его словах. Теперь сон совершенно пропал. Маленький Тайлер смотрел на меня и молчал, а я даже не знала, что он проснулся.
— Эй… Эрик… — подошла я ближе и взяла его на руки. — Давно ты не спишь? Давай подмоем тебя и примем воздушные ванны, хорошо? — разговаривала я сама с собой, как убогая идиотка. — Я как те сумасшедшие мамаши… Верно?
Умыв его и положив перед собой полностью раздетого на кровать, я вдруг заметила, что на его правом бедре было отчетливое пятнышко. Мне про него не говорили. Я аккуратно провела по нему пальцем. Оно было похоже на какой-то древний символ. Едва проскользив по нему подушечкой, я в секунду раскрыла глаза от нового видения, что озарило меня в самый неподходящий момент. В каком-то незнакомом доме почти в кромешной темноте кто-то держал моего ребенка на руках, пока он истошно плакал, слушая чужой шепот в своё ухо. И меня не было рядом. Рядом вообще не было никого. Я испугалась так сильно, что не могла прийти в себя в это мгновение. Меня охватило оцепенение. Сердце ушло прямиком в пятки, и я не знала, что это был за человек, но уже ощущала некую опасность и отчаяние. Я подошла почти вплотную к темному силуэту, пытаясь сдернуть с него капюшон его балахона, пока вокруг витали слова на латыни, а затем я вдруг вылетела оттуда так быстро, словно меня изгнали силой из этого видения. И теперь я не знала, нужно ли мне рассказывать это Тайлеру… И обречь его на страх за сына, который доведет нас обоих до безумия.
====== Глава 35. Плохие предчувствия ======
Когда я вернулся домой, там был хаос. Погром такой мощный, которого не видели при Перл-Харборе. Пол хрустел от битого стекла, моё любимое кресло было истыкано ножом, а большие, красивые часы в гостиной проломлены молотком или чем-то подобным. Мой отец на входе скривил такое лицо, от которого было не спрятаться.
— Мдаааа, Тайлер… Тяжело тебе придется, — похлопал он меня по плечу и направился вглубь созданного апокалипсиса. — Твою мать! Она и диван кетчупом залила… Или же здесь кого-то убили…
Он провел пальцем по красной жидкости. — Нет… Точно кетчуп.
— У нее гормоны… — сказал я, пытаясь её опрадывать, но звучало пиздец нелепо.
— Знаешь, твоя мама тоже была беременна. Но это… Без комментариев, — сказал он, наклонившись на пол. — А это откуда?
В его руке был шнур от утюга.
— Смею предположить, что с кухни… Видимо, ей надоело гладить… — улыбнулся я, и папа покачал головой.
— Ладно… Нужно начинать с самой дальней комнаты, — сказал он, направившись к детской.
— Она сказала, что ничего там не трогала, — остановил я его, и мы вместе тихонько открыли туда дверь, с прищуренными глазами, испугавшись наткнуться на продолжение этой разрухи. Слава Богу. Всё оставалось прежним. Кроватка, яркий мобиль со звездами, детский комод, игрушки. Проектор. Всё было очень красиво. Я не мог поверить, что совсем скоро здесь будет жить мой маленький крошка Эрик.
— Ладно… Хоть мозгов хватило, — сказал отец, закрывая дверь.
— Папааа, — простонал я, хоть и знал, что он прав. Но всё равно не мог это слушать.
— Она вертит тобой, как хочет, Тай. Ты стараешься, а взамен, что? Вот это дерьмо, что мы разгребаем. Я понимаю, она родила, пережила стресс, но зачем портить то, ради чего ты так старался? Ох уж эти избалованные неверморцы, — сказал он вслух, и начал собирать стекло с пола.
— Я тоже из Невермора, папа, если ты не забыл, — прервал я его, достав мешок для строительного мусора, и мы вместе начали складывать туда уничтоженные вещи.
— Ты другой, Тайлер, хоть убей, другой. И мать твоя была другая. Не избалованная. Очень старательная. Она всего добивалась сама, — продолжил он, взяв в руки инструмент.
— Уэнсдей тоже такая. И пусть тебе кажется, что ты её знаешь, но нет… Я знаю её лучше. И она — хорошая девушка. И женой мне будет такой же, — ответил я, уходя на кухню, чтобы начать разгребать срач там.
Через три часа усердного труда, приехали родители Уэнсдей и, увидев во дворе пять огромных черных мешков, напряглись.
— О мой Вельзевул… — промолвил Гомес, схватившись за сердце. — Что здесь произошло?! Мы только решили проблемы с пожаром в арендованном доме, как Ваш сын решил устроить Ад и здесь?
— Нет… Это не он, — улыбнулся я, глядя на них с Мортишей уставшим взглядом.
— Кара миа… Вредное дитя… — сказала она себе под нос. — Тайлер, прости её. Она не ведает, что творит.
— Я знаю. И я не сержусь на нее. А вот, кстати, и она, — достал я телефон из кармана. — Если хотите помочь, там на диване кетчуп…
