Я просто выбежала из его комнаты. И не понимала, что произошло. Направляясь в свою, я забежала внутрь и закрыла дверь на щеколду. Слава Дьяволу, внутри не было даже Вещи. Я не хотела ни с кем разговаривать. Ни с кем, кроме него. Но вечное ощущение его поступка сидело где-то очень глубоко. Я приняла душ, переоделась, пока все еще были на танцах. И вспоминая наш первый раз, пошла на крышу, где принялась играть. Музыка сама направляла меня, и получалось ужасно тоскливо. Не знаю, что конкретно я чувствовала, но что-то изменилось. Я ощущала себя по-другому. Нас. Наверное, он был прав. Это должен был быть особенный человек. Но я не могла признаться ему, что он для меня особенный. Он особенно пах, особенно звучал и особенно чувствовался мной. Как нечто очень близкое. Но я всё время вспоминала, как он со мной поступил и только после турнира начала думать о том, что возможно у него действительно не было этого чертового выбора. Я легла спать ещё до того, как Энид пришла в комнату и понимала, что Ксавье будет очень расстроен, что я бросила его там. Но думая о том, что произошло, внутри меня что-то разгоралось. Что-то непреодолимое, сильное, высокое. Я думала, в первый раз ощущаешь только стыд. Но, признаться честно, это было намного большее. И пусть я не могла сказать, но он вызывал во мне столько эмоций, сколько не вызывали все люди вместе взятые. Я впервые впустила кого-то настолько глубоко, что ощущала себя правильной. Словно и для меня в этом мире существовала половина. Но я не могла дать нам шанса, потому что он его попросту не заслужил. Он не подходил мне. Был убийцей и предателем, и как я могла довериться ему…
Я уснула, Энид пришла только к трём часам ночи. Она всё это время была у Аякса в комнате. Я слышала её приход на цыпочках, но сделала вид, что сплю.
В воскресенье я весь день просидела в комнате. Не хотела выходить, а Энид всё время донимала меня, почему я ушла. Я объяснила, что мне стало плохо, нужно было подышать, потом я пришла в комнату, немного поиграла на виолончели и легла спать. Ближе к четырём в гости пришёл Ксавье, видимо, перебарывая себя, потому что был обижен. И возможно он заметил, что мы оба исчезли, ведь Глория осталась одна, но не думаю, что он думал обо мне столь же плохо, сколь было на самом деле. Я поступила подло и продолжала это делать, но всё ещё надеялась на здоровые отношения с другим.
Ксавье как-то осторожно спросил, почему я ушла, и я снова соврала. Он принял эту ложь хоть и не с особым удовольствием. Но мы продолжили общение.
— У тебя сегодня планы вечером? — спросил он без напора, и я покачала головой.
— Нет, я хотела побыть с Энид, — соврала я, чтобы он оставил меня.
— Хорошо… Уэнс. Слушай. Если между нами какие-то недомолвки, тебе стоит сказать мне об этом, — промолвил он спокойным тоном, и я ощущала себя самым ужасным человеком на свете. Нет. Нужно было раз и навсегда прекратить думать о Тайлере и дать шанс чему-то новому.
Я сразу же взяла его за руку и, поцеловав в щеку, посмотрела прямо в глаза.
— Мне нечего сказать. Знаешь, я подумала, может, мы побудем у тебя и посмотрим что-нибудь? — искренне предложила я, чем сразу же вызвала его довольную улыбку. Проклятие. Ну почему меня не тянуло к такому милому, замечательному парню. Почему я, как идиотка, гонялась за этими американскими горками.
Мы направились к нему, и как по злому умыслу судьбы из соседней комнаты вышел Тайлер. Проходил мимо и даже не смотрел на меня. Словно я была ему никем. Будто вчерашней ночи и не было. Пока мы шли, я вся скукожилась внутри. Мне так хотелось кинуться за ним, вцепиться в его футболку, повиснуть на его плечах, но вместо этого я просто прошла мимо точно также как и он… Это было обоюдное безразличие.
Мы игнорировали друг друга целую неделю. На лекциях вообще не смотрели в сторону друг друга. Иногда он даже пропускал занятия. И я ощущала пустоту от этого. Мне казалось, он был с ней.
Только к следующей субботе я поняла, что не могу так. Просто не могу. Мне нужно хотя бы поговорить с ним. Коротко. Скупо. Да кого я обманывала? Мне нужно было его почувствовать. И я не нашла ничего умнее, чем предложить ему уму непостижимую вещь…
Это было семь часов вечера. Я знала, что сирены на тренировке в бассейне и решила воспользоваться ситуацией.
Я даже постучала, он долго не открывал, но потом вышел с взъерошенными волосами и заспанным лицом.
— Что такое? Что-то случилось? — с тревогой спросил он на входе, уставившись на меня.
— Хочу поговорить, — сказала я честно, и он шире открыл дверь, чтобы я зашла.
Я подошла к его столу, пристально изучая ноутбук, на котором был открыт старый фильм Хичкока. И поняла, что даже здесь мы с ним похожи.
— Уснул под него. Что ты хотела? — спросил он своим тёплым ото сна голосом, и я занервничала сильнее.
— Ты можешь научить меня? — спросила я прямо, но видимо непонятно, потому что он вопросительно смотрел на меня.
— Я хочу попробовать большее, — продолжила я, и он завис. Мне на секунду показалось, что он злится.
