— Можно я… — наклонился он ниже, коснувшись губами моей шеи, отчего я сразу же громко вздохнула, закрыв свои глаза. Эти движения были точно такими. Я ощущала тоже самое, что с Тайлером. Приятные мурашки на шее и нежность касаний его языка на моей коже. Так бесконечно глубоко и головокружительно. Он поднялся выше, уже осознав, что я разрешаю и неторопливо поцеловал мои губы, властно, хищно, долгожданно растягивая наше общее удовольствие, почти сорвав с моего рта первый стон как ответ на его действия. Не знаю, что мы делали. Но я чувствовала, как его член упирается в меня даже через джинсы. Всё казалось таким запретным. Слегка магическим. Мне кажется, не будь мы в лесу, мы бы наделали глупостей. Он умел так целовать, что у меня подкашивало колени и всё внутри молило о пощаде. На тот момент я и не думала о Тайлере. Я была словно полностью поглощена им.
— Стой — стой, — остановил он меня. — Наверное, нам нужно возвращаться. Всё это абсолютно неправильно.
— Почему? — спросила я в ответ, тяжело дыша. Ведь реально не понимала, что он имеет в виду.
— Не хочу завтра проснуться и понять, что втянут в ваш треугольник, где уже ты вырываешь моё сердце. Мне это не нужно, Аддамс, — прошептал он, убирая пряди волос мне за уши. — Если только ты не хочешь быть со мной.
— А если хочу? — спросила я, сама не зная зачем.
— Если хочешь… То мы можем попробовать… Но без лжи. Я обещаю беречь это сердце, — коснулся он рукой места под моей грудью в районе рёбер.
— Поцелуй меня, — попросила я вновь и ощутила, как этот новый поцелуй заводит нас дальше. Глубже. Его рука пролезла под мой жилет, добираясь до прохладной кожи на пояснице, и я ощутила жар, который образовался в месте нашего соприкосновения. От его тёплых ладоней что-то исходило. Какой-то свет, что грел прямо изнутри. Я ощутила по сумасшедшему приятный запах от его шеи, который заставлял мои уши шевелиться, а мурашки бродить по затылку в поисках умиротворения для их хозяйки. Я не хотела его останавливать. Что-то заставляло и толкало меня идти дальше. И мы действительно как-то грязно и пошло целовались. Но на задворках моей души всё ещё болело. Я знала, что то первое чувство, что у меня было, навсегда останется именно тем. Первым. Безумным. Настоящим. Но мне не хотелось быть игрушкой в чьих-то руках. А Тайлер играл мной и делал больно. Почти всё время наших коротких отношений. Я просто хотела чтобы мне больше не лгали.
Вновь подумав о нём, я разорвала поцелуй.
— Всё нормально? — испуганно посмотрел он на меня.
— Да, уже пора возвращаться. Не хочу, чтобы Энид опять надумала всякого обо мне, — соврала я, слезая с его колен.
— Ты преувеличиваешь. Она просто одинока. Ей нужно общение. Она тебе не враг, — сказал он очень нравоучительно.
— А кто враг, — спросила я в ответ.
— Этого я сказать не могу. Время расставит всё по местам, — ответил он, подав мне руку.
Я взяла её, и мы направились обратно в Невермор. По комнатам. Я долго готовилась ко сну, но никак не могла найти себе место. И в результате позорно добрела до комнаты Тайлера, где Кент сказал мне, что он в бассейне. Я шла туда, чтобы в очередной раз убедиться, что ничего не ëкнет. Особенно после поцелуя с другим. Но стоило зайти туда, как душа заплакала в немой истерике. И я вновь ощутила это чувство. Мы были так далеко друг от друга, но словно внутри. Я сказала ему, что мы решили встречаться. Не знаю, чего я ждала. Что он кинется в мои ноги? Начнет отговаривать? Или же я просто хотела сделать ему очень больно?..
И я реально прочувствовала ту боль, что он ощутил, но легче мне не стало.
Я ушла и потом долго не могла уснуть. Даже ночью я стояла у двери, и мне казалось, что он там. Снаружи. Ждет меня. Это уже была паранойя.
Перед костром Энид сообщила мне, что Тайлера не будет, но я не обращала внимания на её проявления беспокойства. Просто смирно выслушала её и сказала, что меня это не волнует. Но мои глаза всё равно бегали в поиске его. Однако его не было. Нигде. Когда я поняла, что его точно не будет, смогла отвлечься. На костре я чуть ближе познакомила Джеймса с Энид. И они вроде как поладили. Ребята что-то намешали в стаканах. И я потеряла счёт выпитому. Мы много говорили. Обсуждали Академию. Всё, что произошло с Крэкстоуном. Вспоминали тот пожар.
Джеймс слушал нас. Ему было интересно.
И когда время уже перевалило за полночь, я потащила его в свою комнату. Мне хотелось вытеснить из неё воспоминания о другом. Чтобы легче спалось. Чтобы больше не вспоминать. Он немного опешил от моего настойчивого поведения.
— Не пойми меня неправильно, но нам не стоит так сразу бросаться в омут с головой, — подытожил он, держа меня на коленях, когда я уже придавила его к кровати.
Я не думая расстегнула свою толстовку и скинула её с плеч. Следом пошла и моя футболка. А под ней не было ничего. Он провёл пальцами от моего пупка до шеи и завел за неё свою большую ладонь, а потом резко перевернул меня на лопатки, навалившись сверху. Взял в руки мою кофту и накрыл меня.
