— Уэнс, ты серьезно? — опешил он, глядя на меня. — Но я её не чувствую. Почему я думал, что связи больше нет?
— Мне кажется, она пережила что-то вроде клинической смерти. Её парализовало. Она плохо передвигается и не может нормально говорить. Не знаю, как она планирует достать тебя в Неверморе. Её ведь все здесь знают, — сказала я, всё ещё ощущая, как его ладони держат меня на столе.
— Ладно… Какие у нас варианты? — спросил он, слегка отодвинувшись от меня. Я видела, что он тоже понимает, насколько всё серьёзно.
— Нужно чтобы ты предупредил отца. Мне придется делать вид, что я ничего не знаю. Продолжить эти отношения. Держаться от тебя подальше и искать какие-то зацепки. Просто… — я хотела извиниться, но не умела этого делать. — Я не знаю, что должна сделать, чтобы сломать их план.
— Ты будешь и дальше с ним встречаться? Думаешь, это нормально?! Хрен пойми, что он такое! — сказал он, вскинув руки, — На уроке он чуть не вырвал мне сердце одним взмахом руки. Если его магия так сильна, не думаю, что мы хоть что-то сможем сделать. И я не дам тебе находиться рядом с этим психом.
— Тайлер, почему ты раньше этого не сказал?! — возмутилась я, прикрывая лицо ладонями.
— Да потому что ты не слушала. Тебя словно приклеили к нему! — выкрикнул он, присаживаясь на стул.
— Не правда. Никто меня к нему не приклеивал. Я не рада тому, что начала это всё. Это была просто месть тебе. И только. И мы два идиота. Это никто не отрицает. Но сейчас важно не это. А Лорел и её месть Невермору! Нам придется притворяться. Это неизбежно!
— То есть, ты предлагаешь мне спокойно смотреть, как он лапает тебя, особенно после того, как вы с ним… Чёрт, Уэнсдей, это, нахер, слишком, — сказал он в отчаянии и провёл пальцами по кудрявым волосам.
— Я понимаю. Ещё как понимаю. Но мне важнее наши жизни, чем всё это. Для меня важнее твоя безопасность, — сказала я и подошла почти вплотную.
— Ты убиваешь меня, — выдохнул он, опустив взгляд, и я села перед ним на колени.
— Я знаю. Но не хочу этого, — сказала я, взяв в ладони его лицо. — Посмотри на меня.
Я облажалась. И виновата. Даже не собираюсь оправдываться. Но ты должен мне довериться. Потому что что-то происходит. И нам нужно узнать что.
— Я должен тоже тебе признаться, — промолвил он сдавленным голосом, пытаясь подобрать слова.
— Я всё знаю, Тайлер. Про Софи. И это не важно. Мы оставим это на потом, — сказала я, приподнимаясь с колен.
Мы поговорили, решили вести себя по-прежнему. Никто из нас не начал просить прощения и не уговаривал друг друга вновь что-то начать. Нам было не до этого. А уже вечером мы с Джеймсом вновь направились в лес. В другое место. Я вела себя как обычно. Несмотря на то, что меня от него передёргивало. Я реально его боялась. Мы снова нашли чей-то дом. Кажется, это было что-то вроде пристанища лесной нимфы. Джеймс забирал их силы, а я терпеливо смотрела. И понимала, что это не баловство. Не его причуда. Это подготовка к чему-то. И тут неожиданно он решил поговорить со мной. Мы остановились на какой-то тропинке, и он взял меня за руки.
— Уэнсдей… Я хочу признаться тебе, — прозвучали слова, и к моему горлу подступил ком. Я не верила, что он скажет правду.
— Признаться? — переспросила я.
— Да… Я…В общем, ты мне действительно нравишься. Ты другая. И я хочу, чтобы ты знала, что мои чувства к тебе настоящие, — промолвил он, запинаясь.
Настоящие… Почти как Санта Клаус и его чёртовы олени.
Почему уже второй парень врал мне прямо в глаза и спокойно жил после этого?
Мне следовало лучше наказывать за такие выходки.
Его карие глаза словно смотрели на меня отовсюду. Слишком красивые черты лица, чтобы он не оказался говнюком. Пора было научиться определять их по внешности.
— Я чувствую, как бьётся твоё сердце, — сказал он следом. — Ты ведь не боишься меня, правда?
— Нет. Еще чего, — коротко отрезала я.
— Я тебя не трону. Быть может, ты думаешь, что мы с тобой разные. Но на деле мы очень похожи, — произнёс он новую чушь, чтобы запудрить мне мозги. — Пойдем. Пора возвращаться.
— Джеймс… А кем был твой отец? — спросила я, и он заметно занервничал.
— Зачем тебе? — спросил он, словно ухмыльнувшись, но я знала, что это защитная реакция.
— Интересно. Ты много рассказывал о матерях. Но про отца так и не обмолвился, — сказала я, следуя за ним.
— А ты вообще ничего о себе не рассказывала, — парировал он.
— Допустим. Я очень редко говорю о таких вещах, — сообщила я с гонором. — Ведь это личное.
— Ты права — личное, — согласился он, молчаливо помогая мне пройти.
Внезапно я чуть не споткнулась, и он поймал меня своими руками.
— Осторожнее, — оказалась я прямо возле его лица. И он поцеловал меня. Прямо там, на земле в густом лесу. А мне приходилось отвечать. И да, мне не нравилось. Хотя раньше я ощущала себя иначе. Но после того, что узнала, меня словно отрезало.
Он подволок меня под себя, и я вдруг испугалась.
— Успокойся, я не собираюсь ничего делать здесь, — сказал он, медленно трогая мои ноги.
— Вообще-то я хотела сказать, что у меня вот-вот начнутся месячные, болит живот, поэтому… — соврала я, заставив его задуматься.
