В детстве я не понимала, что такое Мать-сыра земля, которая помогала былинному герою Илье Муромцу, и как вообще кусочек грязи может кому-то помочь. С возрастом я стала это понимать и острее чувствовать силу родной земли. Корни — это генетическая память земли. Я была русской женщиной, как миллионы других женщин, живущих в нашей стране. Россия — это я! — это была непреложная истина. Мое прошлое в недрах этой земли. Мое будущее в моей дочери. Я могу вам нравиться или не нравиться, мне все равно. Впрочем так же, как самой России.
Дарья сняла наушники, укрыла своего друга, у которого вместо глаза был какой-то шаринган, и вышла к нам. Заглянула в холодильник.
— Мам, я есть хочу.
— Я тоже, — сказал Гарик.
Я есть не хотела, но аппетит, как известно, приходит во время еды.
Мы вышли на улицу, было около девяти вечера. Припаркованная у тротуара серая спортивная машина выглядела нелепо среди своих менее удачливых собратьев. Впрочем, так же, как и туфли на ногах Игоря.
Мы повели Гарика прямиком в наше кафе, где мы обычно ели.
— Там правда очень вкусно и недорого, — говорила я, в душе понимая, что человеку, который может поглощать полупрокисшие салаты, все равно, вкусно там или нет.
Мы сели за свободный столик, пахло едой и свежемолотым кофе. Во Франции пью кофе независимо от времени суток.
Меню здесь было очень международным. Минут пятнадцать мы выбирали, что есть. Дарья заказала пиццу, Игорь пасту и сэндвич. Я решила, что хочу просто вина. Алии и никого из наших с Дашей знакомых сегодня в кафе не было, наверное, никто не захотел выходить из дома после сегодняшней поездки. Я слушала многоголосье посетителей и наблюдала за реакцией на местную публику своего «национал-социалиста». Ему было совершенно безразлично окружение, он наматывал на вилку спагетти и быстро их пережёвывал. «Значит, не такой уж он и фашист», — подумала я и улыбнулась сама себе.
— Вкусно, — сказал он, вытирая губы носовым платком. — У меня два выходных, завтра отвезу вас в свое любимое кафе рядом с домом, в котором снимаю квартиру.
«Он все снимает, квартиру, машину, меня около магазина на Камбон — жизнь напрокат», — мелькнуло в голове.
— А где ты живешь?
— На набережной де Гран Огюстен. В шестом округе.
Ну вот, всплыли в моей памяти строки «я недостаточно богат, что бы жить где-то еще» (из книги Ремарка «Жизнь в займы») или что-то типа того, может, это и не про эту набережную. «Наверное, сейчас там очень дорогое жилье», — добавилось в моем сознании, хотя я понятия не имела, сколько стоит там снять квартиру.
После ужина мы пошли прогуляться по набережной Жемап — люблю гулять около воды.
По дороге обратно купили еще вина. Было уже поздно, но Гаспар, похоже, никуда не собирался уходить, он достал из своей машины черную кожаную сумку, и мы поднялись в номер.
Масик лежал на диване и махал хвостиком, он уже не лаял на Игоря.
Дарья сказала «спокойной ночи», забрала собаку и пошла спать, а мы все сидели и выбирали любимую музыку на моем планшете.
— Ты умеешь танцевать танго? — спросил Гаспар.
— Нет, а разве женщине надо уметь его танцевать? — сказала я с умным видом, потому что была уже подшофе.
Женщине в этом танце надо уметь подчиняться партнеру, этого я тоже никогда не умела. Я просто люблю танцевать, хотя и не умею. И это нас не остановило, я выбрала свое любимое — танго Айдара Гайнуллина, а потом еще кучу всевозможных танго.
Мы танцевали, смеялись, Игорь пытался меня научить кое-каким движениям. Не знаю, как выглядело это со стороны, но ощущения были фантастические.
В итоге мы оба неловко запнулись и оказались на диване.
Секс случился быстрым, каким-то скомканным и с послевкусием неловкости и стыда. После душа мы оба легли спать. Было четыре утра.
Гарик вырубился моментально, мне не спалось, словно я совершила плохой поступок, меня мучили угрызения совести. Я параллельно вспоминала лагерь и лица людей, меня не покидало ощущение «пира во время чумы». Почему он не ушел, когда я начала орать? Он приехал уже с сумкой, в которой была смена белья и зубные принадлежности. Почему он здесь? В своих неприлично дорогих ботинках? И глаза людей, провожающих наши машины, со слабыми улыбками надежды на своих вымученных лицах.
Около шести я легла рядом с безмятежно спящим родным незнакомцем.
Утренний секс, заставший меня во время сна, был значительно лучше, но для меня безрезультатным, так как я все время думала, что Даша нас услышит. Звукоизоляции в номере не было никакой.
Около одиннадцати мы поднялись с кровати, чтобы принять душ и позавтракать. Я сразу после ванной, с еще мокрыми волосами, завязанными в хвост, побежала в магазин за продуктами.
Мы ели, что-то обсуждали, смеялись, и Саске с нами. Потом еще немного повалялись на диване перед телевизором, говорившим непонятно что, и около трех Игорь сказал:
— Собирайтесь, поедем в центр.
