В девять часов приехал катафалк, куда погрузили тело Ильи Никитича. Вместе с ритуальной компанией поехали Дмитрий и Итон, Светлана осталась дома принимать гостей, до которых должна была дойти весть о кончине Ильи Никитича.
— Почему здесь так тихо? — поинтересовалась женщина лет тридцати на вид в черном платье на пороге дома.
Светлана не знала ее, но думала, что она не далекий для семьи человек, раз пришла сегодня. Но вот от ее слов Светлане стало немного не по себе. Что значит «тихо»? Людей, конечно, собралось немного, но не устраивать же шумиху.
— Мы знакомы? — осторожно спросила Светлана.
Женщина приподняла брови, не особо обрадовавшись такому приему.
— Получается, я твоя тетка.
Светлана не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь гостью, да и насколько ей известно, родственников у Дмитрия немного, и неизвестно, есть ли среди них та, кто Светлане приходится теткой.
Женщина как ни в чем не бывало прошла в дом и скомандовала:
— Воды мне, будь добра.
Екатерина Алексеевна притянула Светлану к себе и шепнула ей:
— Это, наверное, жена того нелюдимого двоюродного брата Ильи Никитича.
Светлана нахмурилась. Почему она о них не слышала? Гувернантке тоже мало чего было известно, и она передала то, что слышала сама:
— Наверное, из-за проблем со здоровьем тот брат не приходил к нам. Да и на вашей свадьбе его не было. А вот как Илья Никитич покинул нас, так он тут как тут.
Екатерине Алексеевне также казалось странным его внезапное появление. Связано ли это как-то с тем, что он был одним из владельцев контрольного пакета акций корпорации «Де-Фа»?
Как бы то ни было, это родственники Дмитрия, и следует отнестись к ним с должными почестями. Светлана налила стакан воды и поставила его на стол. Хотя по случаю траура женщина была одета в черное платье, она носила обильный макияж, на ее шее и ушах красовались дорогие украшения, а подкладка платья блистала стразами. Само платье было настолько коротким, что, когда она села на диван, ее ноги оголились сверх меры. Светлана захотела узнать имя гостьи.
— Говорите, Вы мне приходитесь теткой, но как Вас…
— Ирина, — перебила та горделиво.
— Как-то не очень вежливо с Вашей стороны перебивать меня, не находите?
Светлана решила не скрывать своего недовольства ее высокомерием и ее видом. Ничто не оправдывало такого отношения к их дому в тот день, когда отец Дмитрия покинул этот мир. Она продолжила:
— Вы утверждаете, что Вы моя тетка, значит, мы с Вами родственники. Илья Никитич умер, и мы всей семьей горюем. А Вы заявляетесь с напомаженными губами, в слоях макияжа. Вам не кажется, что такой вид не подобает столь печальному дню?
Светлана говорила чуть сдавленно: она совсем не хотела конфликтовать с кем-либо в такое время, но поведение этой женщины вынудило ее.
— Если Вы не хотите отнестись к событию достаточно серьезно, то попрошу Вас уйти и поучиться, как нужно вести себя в трауре.
— Ах… — вспыхнула женщина, но не нашла что сказать в ответ, поэтому продолжила лишь спустя несколько секунд: — Что за неуважение к старшим?
— Старших я, разумеется, уважаю. Но как Вы можете возмущаться неуважением, если сами же уважению не научены?
Ирина покраснела от злости, и лицо ее приобрело уродливые очертания.
— Ну знаешь ли!
Женщина, задыхаясь от негодования, вскочила с дивана…
— Хозяйка… — Екатерина Алексеевна заволновалась за Светлану и хотела встать на ее защиту, но та ответила, что все в порядке.
Гостья устремилась на выход. У двери женщина столкнулась лбом с Кирой и выразила свое неудовольствие этим:
— Не видишь, куда идешь?
Кира спешила. Вчера ей позвонил Итон, и они со Стасом в спешке вернулись к Гусевым. Она шла быстро и не успела заметить так же быстро идущую в обратном направлении женщину.
— Простите… — извинилась Кира.
— Безобразие!
Ирина покинула дом. Кира оторопела от такой громогласной бестактности, тем более в день кончины члена семьи. Вот уж действительно, «безобразие».
Кира обнялась со Светланой и спросила:
— Ты как? Нам позвонил Итон, и мы тут же примчались.
Кира выглядела запыхавшейся. Она пересекалась с Ильей Никитичем в особняке, поэтому ей тоже стало тоскливо от его ухода. Горечь утраты снова начала одолевать Светлану, и на ее глаза проступили слезы. Она предложила Кире и Стасу присесть на диван. Стас сказал, что ему нужно ненадолго выйти. Вернувшись, он позвонил Итону. Узнав, что Итон уехал с Дмитрием, он вызвался присоединиться к ним, но тот сказал, чтобы он ехал к Светлане, ведь ей сейчас может быть трудно быть дома одной. Однако, убедившись, что Светлана держится, Стас решил не оставаться в старом доме.
Мужчины вернулись лишь под вечер. Дети под присмотром гувернантки и Виктории Александровной.
В кабинете зажегся свет. Мужчины были там. Они занимались вопросом предания тела Ильи Никитича земле.
— Сказали, отпевание состоится на третий день в Преображенском соборе, — сказал Итон. — Похоронное агентство все организовало.
Говорил только Итон. Дмитрий же все это время сидел на стуле у окна.
