Виктория Александровна с двумя детьми сидела справа, а Екатерина Алексеевна стояла позади его матери, все взгляды тут же устремились на вошедшего Дмитрия.
— Почему ты один? — первый промолвил Илья Никитич, в его голосе было нескрываемое волнение.
— А кого еще ты хотел увидеть? — усмехнулся Дмитрий.
Каждая встреча отца с сыном похожа на встречу заклятых врагов.
Илья Никитич тут же напрягся и крепко ухватился за кожаный подлокотник дивана, но изо всех сил сдерживая свой гнев, сказал:
— Я ведь твой отец, так?
— В этом у меня не было другого выбора, — Дмитрий сел на диван.
Мария нетерпеливо смотрела на Дмитрия, и, если бы не Виктория Александровна, удерживавшая ее на месте, она бы давно бросилась к нему, как только он вошел в дом.
А Паша, напротив, был крайне спокоен, словно знал, зачем сегодня приехали эти двое людей. И он четко понимал, что за вещи лежат на столе.
— Ты… — Илья Никитич не хотел выходить из себя, но каждый раз сталкиваясь с его нападками, он не мог оставаться невозмутимым.
Елизавета Родионовна, схватив его дрожащую руку, попыталась его успокоить:
— Не нервничай, у тебя есть более важное дело.
— Если хотите показать свою любовь, то не беспокойте меня, у меня полно дел, — крайне нетерпеливым тоном сказал Дмитрий и взглянул на Марию, ему было непривычно, что эта маленькая девчушка не подбежала к нему обниматься. Кажется, он уже привык, что как только он входит домой, в его объятия тут же прибегает маленький, сладкий пирожок.
— Мы к тебе по важному делу, — Елизавета Родионовна крепко держала мужа за руку, пытаясь не дать ему вспыхнуть из-за слов Дмитрия.
Илья Никитич сделал несколько глубоких выдохов и только после этого немного подавил свой гнев и показывая на документы на столе, сказал:
— Посмотри сам, а затем я жду объяснений, и не думай возражать мне, доказательства лежат здесь, не пытайся обмануть меня.
Дмитрий не шевельнулся.
Отец с сыном молча смотрели друг на друга, между ними развязалась тихая война. Обстановка накалялась.
— Папа, — раздался нежный голосок Марии, тем самым разрядив обстановку.
— Тихо, — Виктория Александровна прошептала девочку, легонько хлопнув ее по плечу.
Елизавета Родионовна с красными глазами протянула руки к Марии со словами:
— Иди сюда.
Мария, выпучив свои круглые глазенки, посмотрела на Дмитрия, затем на Елизавету Родионовну, и в итоге, скатившись с дивана, пошла к Дмитрию и обнявшись с ним, грустно сказала:
— Папа, мамочка не вернулась вместе с тобой?
Гнев, недовольство и холод, все это растворилось в одном ее слове «папа», Дмитрий затаил дыхание и ласково погладил ее по голове:
— Мамочка скоро приедет.
— Бесстыжий! — Илья Никитич гневно хлопнул рукой по подлокотнику и поднялся с места.
Ранее Екатерина говорила ему, что Дмитрий не знал, что эти двое детей от него, и поэтому не говорил родителям, это не так важно, но сейчас дети называют его «папой», а значит, он уже знает об этом!
Разве это не объясняет все? Сознается ли, что он их отец?
Мария, испугавшись, съежилась и забурилась в объятиях Дмитрия.
Дмитрий провел своей огромной теплой ладонью по ее спине и успокоил:
— Не бойся.
Мария не издавала ни звука, лишь хлопала глазами.
Екатерина Алексеевна поняла, что Илья Никитич понял все неправильно, и тут же решила смягчить ситуацию: она самовольно подошла к столу, вытащила документ и вручила его в руки Дмитрию:
— Дмитрий Ильич, посмотрите.
Дмитрий взял документ, совершенно не желая читать его, и только он собрался его выбросить, как его взгляд зацепило слово «ДНК».
ДНК? Чье?
— Я взяла ваш волос и волосы Паши и Маши.
Дмитрий поднял взгляд на Екатерину Алексеевну: о чем она?
Мария наивно похлопала глазами и удивленно спросила:
— Бабушка Катя, зачем ты взяла мои волосы и волосы брата?
Екатерина Алексеевна улыбнулась и погладила ее по голове:
— Просто так, чтобы твой папа узнал кое-что.
Взгляд Дмитрия снова устремился на лист бумаги. «Результат о проведенной экспертизе ДНК» — эти выделенные жирным шрифтом слова привлекали особенное внимание.
Сверху было написано что-то сложными научными терминами, и Дмитрий, не имеющий медицинских знаний, не мог в них разобраться, его глаза медленно опустились вниз. Казалось, его сердце вот-вот выскочит из груди, оно металось внутри него, но не могло найти выход. Дмитрий не мог успокоиться, и бесконтрольное волнение, казалось, полностью поглотило его.
Вероятность отцовства: 99.99%
Его взгляд застыл на последней фразе. В тот же миг его тело напряглось, пальцы слегка задрожали, и он ощутил неконтролируемое волнение, которое он никогда не испытывал ранее.
Паша и Маша его родные дети? Но, как это возможно?
Все вокруг замерло, он уронил «бумагу» и вдруг, поднявшись с места, взглянул на Екатерину Алексеевну, а затем на Илью Никитича и с усмешкой спросил:
— Чего вы хотите?
Что они хотят от него, проделав этот трюк?
— Ты будешь отпираться? — задрожал от гнева Илья Никитич. — Пусть я виноват перед тобой, перед твоей мамой, но, матерь божья, я ведь твой отец? — он ударил себя в грудь, — разве в тебе не течет моя кровь?
