— Не надо уговаривать нас и плакаться о том, какие мы бедные, мы совершенно не такие. Нам нужна мама, она любит нас, она заботилась о нас, ухаживала, укладывала спать, рассказывала сказки и учила нас всему. Нам никто, кроме нее не нужен. — Закончив, Павел потянул сестру к выходу.
— Я пойду с вами. — Виктория Александровна поспешила за ними.
Однако кое-кто оказался быстрее нее, по стене лишь скользнул темный силуэт, и Дмитрий, который обычно ничего не говорит, перегородив путь Паше и Маше, сказал низким хриплым голосом:
— Уже стемнело, куда вы пойдете?
— Пустите, нам нужно найти маму! — Павел поднял глаза на него, было видно, что он уже был готов вот-вот расплакаться, однако держался изо всех сил.
Глядя в упрямые глаза Паши, сердце Дмитрия сжалось, он почувствовал, как к его горлу подступил ком. Он слегка согнулся, как будто только в таком положении он мог хоть немного облегчить невыразимую «тягость» в душе.
Он, присев перед ними на одно колено, вглядывался в их лица, осматривая каждую черточку. Его руки дрожали, он хотел прикоснуться к ним, уже было протянул руку, но не осмелился дотронуться. Не хватило смелости. Он никогда в жизни не чувствовал такого смущения.
Такая правда повергла Дмитрия в шок. В одну ночь он мгновенно обрел сына и дочь. Тем более, что эти дети от женщины, которую он всегда любил. Как же после такого не заволноваться?
Двое детей, за которыми он ни дня в жизни не ухаживал, как же не почувствовать стыд перед ними?
Как же их успокоить? Они прожили только с матерью шесть лет, он совершенно не знал, что же ему делать.
— Пожалуйста, отпусти нас, нам надо найти маму. — Павел хотел оттолкнуть высокого взрослого человека, что стоял перед ними.
— Я пойду с вами, хорошо? — Дмитрий пытался сдерживать дрожь в голосе.
Он был крайне осторожен с ними.
— Нет. — Павел не собирался сдаваться.
— Я могу позвонить маме, она нас встретит. — Он уже набирал знакомый номер Светланы.
В ответ он получил лишь:
«Абонент временно недоступен, перезвоните позже…»
— Однако Павел не хотел сдаваться и вновь набрал номер. Автоответчик упорно твердил:
«Абонент временно недоступен, перезвоните позже…»
Мальчик нахмурился, мама никогда не отключала свой телефон. Как же так вышло, что ни бабушка, ни он не могли связаться с ней?
— Я знаю, где она, пойдем со мной. — Дмитрий чувствовал некое снисхождение к ним, он за всю свою жизнь никогда ни к кому так не относился. Однако сегодня все изменилось.
Павел упрямился. В его глазах молчание Дмитрия говорило о том, что он не хочет принимать их, Паше было больно понимать это. Мария тоже не осмеливалась соглашаться, однако было видно, что она тянется к Дмитрию. Она потянула брата за рукав:
— Пусть папа пойдет с нами.
— Это не наш папа! — раздраженный Павел еще больше разозлился из-за этих слов Марии.
Мария вздрогнула от испуга, она больше не осмелилась издать ни единого звука и пыталась сдержать слезы:
— Я … Я ничего не говорю, не злись… — Она всхлипнула, — Не злись, пожалуйста.
Павел знал, что он зол, он не должен так грубо относиться к сестре, он приобнял ее и сказал:
— Я не имел этого в виду, прости, Маша.
— Все хорошо, Паша. Я знаю, что ты и мама любят меня. — Мария крепко обняла его: — Паша, я хочу к маме.
Павел посмотрел на Дмитрия, в его голове роилось много мыслей. Он вдруг смягчился:
— Ты правда знаешь, где мама?
Дмитрий кивнул:
— Правда.
Мальчик подумал еще немного:
— Хорошо, пойдем.
Дмитрий замер, но он тут же опомнился, зная, что мальчик очень сейчас зол на него. Он протянул руку, чтобы обнять Машу, в конце концов, эта девочка тянулась к нему. Малышка вдруг отступила на шаг, а затем посмотрела на брата. Она хотела обнять отца, но боялась гнева Паши.
Павел сжал руку сестры:
— Я с тобой, скоро мы увидим маму.
Рука Дмитрия замерла в воздухе, он опустил ее и спокойно сказал:
— Пойдем.
Он повернулся и медленно пошел, поджидая детей.
Павел присматривал за своей сестрой, а потому посадил ее первой в машину, затем сел сам, закрыл дверь, помог сестре пристегнуть ремень безопасности, пристегнулся сам, тем самым не давая и шанса Дмитрию позаботиться о них.
Дмитрий посмотрел на их лица в зеркало заднего вида, до этого момента он даже не думал, как они похожи на него. Он крепко сжал руль так, что на руках выступили вены, было видно, что он изо всех сил свои эмоции, его сердце бешено билось внутри.
Спустя время он успокоился и завел машину. Светлана сказала, что вернулась в магазин за вещами, и поэтому он решил сразу ехать к зданию «LEO».
Вилла Дмитрия.
— Ах….
Раздался тихий плач.
Елизавета Родионовна захныкала и вновь попыталась закрыть лицо руками. Ее всхлипывания время от времени перетекали в тихий плач. Она зажмурилась и прикусила кулак в попытках остановить рыдания.
Илья Никитич был решителен и спокоен. Он помог Елизавете встать и сказать:
— Пойдем, тебе нехорошо.
Она, сдерживая слезы, посмотрела на него.
— Я хочу остаться здесь…
Она вдруг почувствовала прилив сил.
Илья знал, о чем она думает:
— Мы будем часто навещать этих деток.
