Светлана отпила алкоголя. Они не поняли сложности. Она не приняла всей душой Дмитрия не из-за развода. Тогда все-таки никто еще никому не нравился, а потому, что их связал договор старшего поколения. Она не понимала, почему Дмитрий хорошо к ней относится — не из-за детей ли? Также она не знала, правда ли любит его и насколько сильно. Ей также не нравилось, когда другие обмывали кости делам душевным.
— Больше так нельзя. В следующий раз я точно разозлюсь.
Итон взглянул на Стаса. Он понял деликатность отношений Светланы и Дмитрия, поэтому рассказал об этом другу. Тот же решил, что Светлану нужно напоить и отнести Дмитрию в кровать, и тогда все решится само собой. А в итоге она все сразу поняла.
— Слишком умные женщины не притягательны, — неловко улыбнувшись, прошептал Стас.
— Не надо подливать Кире алкоголя. Я пойду проверю Пашу и Машу, — Светлана сказала это так ясно, что Стас больше не мог продолжать ее удерживать, разве что только смотреть, как она уходит.
Кира поздним зажиганием поняла, что Стас специально спаивал Светлану, только все равно не знала, зачем.
— Плохо так делать, — Кира оглядела Стаса. — Аморально, когда мужчина спаивает женщину. К счастью, Светлана умная и сразу тебя, хитреца, раскусила.
Стас и вовсе обиделся: разве ж он не помогал другу? А эта девчонка вдруг посмела его упрекнуть. Подвинув стул, мужчина уселся рядом с Кирой.
— Да что ты заешь? Еще и осуждаешь меня.
Он специально сел близко, дыша на нее перегаром. Женщина же от такого запаха нахмурилась.
— Отодвинься!
— Куда? Места же много, — прижимался к ней Стас. Его рот оказался аккурат подле ее лица.
Итон покачал головой — ясно же, что Стас пытается ее увлечь. Не желая стать третьим лишним, он беззвучно встал и пошел прочь из ложи в ресторане. Кира, заметив, что он уходит, также захотела удалиться, но ее задержал Стас.
— Не уходи, выпей со мной.
— Придурок, отпусти меня…
Итон закрыл за собой дверь, подумав о том, что к концу года его друг, быть может, действительно женится к концу сего года. По правде, Кира была хороша: юная, утонченная и прекрасная.
Когда Светлана поднялась наверх, Маша и Паша уже спали. Из ванной доносился шум текущей воды, дверь из матового стекла осталась закрытой не до конца. Женщина слегка толкнула ее, и она открылась.
Дмитрий стоял перед раковиной. Манжеты его рукавов были закатаны, белая рубашка заправлена в брюки, надетые на его длинные стройные ноги, в которых слегка очерчивалась линия ягодиц и бедер. Дмитрий обладал безупречной фигурой: широкоплечий, с узкой талией.
Подойдя к нему, Светлана заметила, что он стирает платье Маши, на которое капнули суп. Она от роду не видела, чтобы он занимался подобным: вокруг него всегда находились люди, ухаживающие за его одеждой, едой, жильем и даже машиной. С каких это пор ему понадобилось делать это самому?
Ощущения от Дмитрия, стирающего одежду для дочери, весьма деликатные. Будто сквозь сон ей показалось, что это и есть атмосфера семьи — обычный уют. Почти что не размышляя, она подошла к нему и обняла со спины, прижавшись щекой к его широкоплечей спине.
— Ты бесчувственный или глубоко чувствующий человек?
Тело Дмитрия, застигнутое врасплох объятиями, окостенело, однако скоро пришло в норму. Мужчина опустил взгляд на ее руки, которыми она обвила его за талию, и в глазах его промелькнул проблеск радости.
— Что за вопрос? — тем не менее, в его голосе эти эмоции никак не проявились.
— Я слышала от Стаса. Ты сделал так, что у Анны более не будет возможности объявиться, — не скрывала она от него ничего. К этому моменту голос ее оборвался, и она готовилась продолжить: — Она через столько прошла с тобой и все терпела. Слишком жестоко к ней.
Дмитрий словно не слышал ее слов, продолжая сосредоточенно стирать одежду, а на самом же деле просто не хотел ничего объяснять. Он неоднократно давал Анне возможности, но она из раза в раз преступала границу: обманывала, строила козни. Он поверил ей только из-за того, что она некогда спасла его. А что же Анна? Что она сделала?
Светлана так прикусила губу, что на ней остался след от зубов. Она надеялась на объяснения Дмитрия — почему же он так поступил? Надеялась, что он не такой уж бесчувственный.
— Тебе совсем нечего сказать мне?
— А что ты хочешь от меня услышать?
Дмитрий обернулся. Пара пуговиц на вороте его рубашки расстегнулась, слегка обнажая грудь. Влажная одежда, намочившаяся во время купания Маши, плотно прилегала к его телу. Мужчина через силу держался, однако ярость отразилась на его лице.
Светлана невольно отвернулась, не решаясь вновь посмотреть в его сводящие с ума глаза.
— Ты так же будешь обойтись со мной ради другой женщины? — губы Светы дрогнули.
Хоть он и говорил, что расправился с Анной ради нее, она не делала ничего дурного, добиваясь его. Он может оставаться безжалостным и не тосковать по прошлым отношениям, но в чем же тогда его отличие от бросившего жену и детей Макара?
