Она видела безжалостность отца, видела, как мать потеряла брак, у нее всегда была неопределенность по отношению к чувствам, которым она не доверяла.
Дмитрий нахмурился, сверкающим взглядом впиваясь в глаза Светы.
— Так ты обо мне думаешь? Такой я для тебя человек?
— Не знаю я! — Светлана отвела от него взор.
Дмитрий усмехнулся и толкнул ее к стене, прижимая ее к ней, позабыв о чувстве меры. Светлана даже не успела отреагировать, когда он придавил ее гибкое тело собою к керамической плитке. Ее горячая кожа опалила ледяную стену.
— Что ты творишь? — Светлана не могла скрыть в своем голосе нерешительного напряжения.
Дмитрий легонько поцеловал ее в лоб, тотчас же опускаясь ниже, припадая к ее приоткрытым губам. Когда они сплелись в страстном поцелуе, на ее языке оставался слабый привкус алкоголя, заставлявших людей теряться в пылу. Дмитрий углубил поцелуй, поглощая ртом ее язык — такого рода акт был болезненным, похожим на наказание. Женщина скривила лицо от боли, обеими руками колотя его по плечам.
— Ты делаешь мне больно, быстро отпусти меня…
Возможно, из-за своих резких движений она задела его ниже пояса, явно почувствовав произошедшие там изменения.
— Дима, сволочь, быстро отпусти! — реакция тут же обнаружилась на ее лице.
Кадык Дмитрия несколько раз дрогнул, а губы слегка приоткрылись. Густые длинные ресницы коснулись уголков ее глаз, отчего те покрылись мурашками. Светлана задрожала.
— Я буду наказывать тебя так каждый раз, когда ты будешь во мне сомневаться, — произнес он над ее ухом. — Как думаешь, справедливо? — Дмитрий намеренно прижался к ней еще сильнее, поддразнивая.
Светлана не решалась пошевелиться, ровным счетом, как и вздохнуть. Все ее тело пребывало в напряжении, но больше всего она боялась ненароком возбудить его.
— Ты пила, когда я ушел? — с улыбкой на лице тихонько спросил он ее, более не мучая.
— А ты разве не знаешь? — похлопала она ресницами.
Брови Дмитрия взмыли вверх: а это еще что значит?
— Итон и Стас, видимо, поняли кое-что о наших отношениях, поэтому специально спаивали меня…
— Относись впредь ко мне получше перед моими друзьями, — уголки губ Дмитрия дрогнули, и он заключил Светлану в объятия.
Если они узнают, что она не дала ему к себе притронуться, то животы от смеха надорвут.
Светлана и сама надеялась, что даст детям хорошие условия жизни, и ей, как и Дмитрию, не нравилось, когда посторонние лезли в ее личную жизнь, в особенности в дела любовные.
То была ее оплошность: разве ж мог такой гордый мужчина обсуждать свои душевные переживания с другими?
— Ладно, — согласилась Светлана. По крайней мере, они будут любящими супругами в глазах других.
— Пойдем спать, — Дмитрий уложил ее на ватное одеяло и без всякого подтекста обнял.
Рано утром следующего дня Светлана поднялась с первыми лучами солнца. То ли из-за выпивки, то ли из-за глубокого сна ночью ее не покидало смутное ощущение того, что Дмитрий несколько раз поцеловал ее, обнимая. Проснувшись, заснуть она более не могла, поэтому и поднялась рано, пока Дмитрий с детьми все еще оставались в царстве Морфея. Ей же захотелось выйти на улицу проветриться.
В коридоре в это время было совсем тихо — все еще спали, поэтому Светлана ступала осторожно, боясь разбудить людей.
Когда она проходила мимо номера Киры, дверь в ее комнату открылась изнутри, и на пороге появился Стас в измятом костюме и спутанными волосами. Заметив Светлану, он рефлекторно захлопнул дверь. Последняя же осталась стоять на месте, еще долго не приходя в себя.
Почему Стас вышел из комнаты Киры? Ей глаза не врут часом?
Светлана еще раз огляделась кругом. Тут точно номер Киры, нет никакой ошибки.
Запершемуся внутри Стасу некуда было пойти, поэтому он стоял за дверью, пока лицо его покрывалось неуверенностью. Что Светлана делала там в такую рань?
— Ты еще не свалил отсюда? Что ты здесь делаешь? — спросила Кира, завернувшаяся в одеяло, из которого выглядывала только красная пара глаз.
Вчера. Когда все ушли, Стас обманом напоил ее. Кире ничего не оставалось, кроме как опрокинуть несколько рюмок. А потом он ей еще начал рассказывать про то, как его заставляют жениться.
— У тебя девушки нет, что ли? — тут же спросила Кира.
Стас мигом припомнил свою первую любовь, Ларису, и на сердце ему сделалось еще хуже, и это свое горе он топил в вине. Кира же посчитала, что подняла болезненную для него тему, оттого он только и мог что подливать себе алкоголя.
— Извини, — попросила она тогда у него прощения, — я случайно ляпнула про то, что тебя так расстраивает.
— Выпей со мной немного, — пользуясь случаем, улыбнулся Стас, выглядя от этого лучше. — Тогда я приму твои извинения.
В итоге они оба напились и даже не помнили, как поднялись наверх. Проснулись голые в одной кровати. Будучи взрослыми людьми, они, конечно, поняли, что случилось. Стас заявил, что за содеянное ответит. Кира схватилась за одеяло, дрожа всем телом, и это явно резануло по сердцу мужчины, однако он изо всех сил сохранял спокойствие.
— Мы не маленькие, не надо говорить мне таких наивных вещей.
