Уразумевший правду Итон также молчал, сидя за столом и разглядывает, с какой нежностью Дмитрий кормит дочь. Уголки губ Итона невольно поплыли наверх — он еще никогда не видел столь ласкового выражения на лице друга, пока не появилась Маша. Безумно любящий дочь отец? Сейчас это выражение как нельзя кстати подходило Дмитрию.
— Маш, — Итон взял вареное яйцо, — почистить тебе?
— Нет, — девочка покачала головой и прижалась к груди отца. — Мне папа может почистить.
Итон несколько раз моргнул: ему показалось, что за ночь все его бросили. У Дмитрия красивая, миниатюрная по сравнению с ним жена, очаровательная дочь и смышленый сын. Теперь еще и у бабника Стаса появились настоящие отношения, а он все оставался в одиночестве. Кинули его, что ли?
Итон сел рядом с Пашей — тут уж у них у обоих не было девушек. Мальчик же вообще не понял, зачем он к нему так близко подсел, однако положил ему на тарелку очищенное вареное яйцо.
— Дядя Итон, попробуй.
На черствой физиономии мужчины промелькнуло выражение радости: оказывается, он не брошен, есть еще люди, заботящиеся о нем.
— Спасибо, Паша, ты заботливый мальчик. — Итон откусил яйцо.
— Не за что, — посмотрел на него ребенок и улыбнулся. — Я просто увидел, что ты выглядел очень несчастным.
Яйцо застряло у Итона в горле.
Светлана тоже пребывала в сомнениях, про себя размышляя относительно правдивости слов Стаса.
— Вот вы почему думали, Кира со мной приехала? Это потому, что мы встречаемся, из-за этого я привез ее. А еще я подумал: сегодня такая погода хорошая, прям как праздник, дайка сообщу всем, что мы с Кирой вместе, — с неудержимым энтузиазмом откровенничал Стас.
Выражался он так, что Светлана и ничего дурного сказать не могла, говорят же: «Здоровье первое богатство, а второе — счастливое супружество».
— Раз уж вы все решили, то давайте забудем прошлое. Хорошо относись к Кире.
— Светлана Макаровна, я… — опустив голову от стыда, произнесла Кира, — я не специально скрывала от вас.
— Ничего страшного. Время уже позднее, ешьте.
Ей не в чем винить Киру, она уже взрослый человек, сама знает, что делает. Единственно Светлана переживала из-за того, что Стас Кире навредит. В конце концов, они недолго знакомы, Стас такой легкомысленный, как бы Кира из-за него не пострадала. Последняя же вырвалась из хватки мужчины и подошла к Светлане.
— Светлана Макаровна.
Света положила ей руку на плечо и усадила за стол, веля ей не отягощать себя морально: главное, пусть следует за своим сердцем в делах душевных. Робея, Кира не находила в себе смелости посмотреть ей в глаза, потому что на самом деле, ничего у нее со Стасом не было.
— У каждого свое счастье, — под столом Дмитрий взял Светлану за руку, сжимая ее ладонь. Ему не хотелось, чтобы она горевала из-за того, что происходило у других. — Пей, — он поставил перед ней стакан молока.
Светлана понимала, что он имел в виду: не нужно вмешиваться. Просто она слишком много думала о Кире ввиду их взаимоотношений. Светлана осушила бокал молока.
— Мамочка, — Маша протянула ей яйцо, которое чистил Дмитрий. — Это тебе, ешь, — подняв ручки, девочка поднесла еду к Светиному рту. Вот он, преданный родителям ребенок.
Светлана откусила яйцо из детских рук. Неизвестно, почему, но сегодня вкус у него особенно приятный.
Она потрепала дочку по голове, а Дмитрий вытер салфеткой желток, оставшийся на уголке ее губ. Свете стало неловко, она хотела сама вытереть себе рот, но в итоге столкнулась взглядом с бездонными глазами супруга. Вспомнив, как он говорил о проявлении супружеской любви при посторонних, Светлана убрала руку обратно, позволяя ему утереть ей рот.
Маша юркнула в объятия Дмитрия, хихикая. Ей нравилось, когда родители вели себя так, ибо это казалось ей счастьем.
Заметивший их поведение Стас оцепенел, а после шумно выпил молока, делая большие глотки.
— Не надо сутра пораньше тут нежничать. Как, по-вашему, Итон должен себя чувствовать? У него в его года ни одной девушки не было, — расхохотался Стас.
Последний же презрительно посмотрел на друга. Доев яйцо, он встал из-за стола. То же самое сделал и Паша.
— Я поел.
— Пойдем, отведу тебя, — с каждой секундой Итон все сильнее ощущал, что они с мальчиком одного поля ягоды.
Выйдя за дверь, они столкнулись с приехавшим сюда Трифоном.
— Доброе утро, Трифон Олегович, чем вам помочь? — остановился Итон.
— Я к Свете, — на лице мужчины показалась слабая улыбка.
— Она сейчас завтракает, — улыбнулся в ответ собеседник. — Не подождете ее тут?
— Конечно, — Трифон не возражал. Взгляд его упал на Пашу: маленького, красивого на вид, глаза и лицо — точная копия Дмитрия. — Тебя Паша зовут? — спросил с улыбкой мужчина.
— Да, меня зовут Лукъянов Павел, но можете звать меня Пашей, — вежливо ответил мальчик.
Трифон оцепенел: Лукъянов? Разве мальчик не носил фамилию отца — Гусев? Это фамилия Светы? Он учуял что-то необычное. Интересно.
— У тебя красивое имя, — на лице Трифона расцвела очаровательная дружеская улыбка. — Папа тебя так назвал?
— Нет, мама, — ответил ребенок, не заметив в вопросе никакого скрытого смысла.
